Планета гарпий стр. 2
Любая степень безопасности здесь недостаточна. Восемнадцать могил разведчиков, раздавленных пахунами, разорванных крабами, расстрелянных одуванчиками, отравленных черными бабочками, восемнадцать серых гранитных обелисков служили безмолвным предостережением, что для людей здесь нет места.
И все-таки вот уже пять лет здесь жили люди. Двенадцать человек, не прибавивших ни одной могилы к тем восемнадцати. Но это потребовало такой железной дисциплины, такого самоограничения, особенно на первых порах, такой силы воли и постоянной настороженности, что жизнь на Такрии, где опасностей тоже хватало с избытком, вспоминалась сейчас как голубая идиллия.
Ирина выбрала эту планету потому, что суровее в реестре под желтой звездочкой не оказалось. Ей нужна была планета, жизнь на которой заставляла бы ежедневно, ежечасно, ежеминутно напрягать умственные способности. Планета, где можно выжить, только объединившись в коллектив.
На Такрпи гарпии были владыками, сильнейшими. Им не надо было опасаться кого-либо, кроме человека, не надо было объединяться для охоты или обороны. Каждая гарпия могла в одиночку добыть пропитание или отбиться от врага. И мозг, не побуждаемый опасностью, не развивался.
Здесь же гарпии оказались в ином положении. На планете были свои владыки, владыки могущественные, которые отнюдь не намеревались делить власть и добычу с пришельцами. Здесь можно было действовать только совместно всегда и во всем. И гарпии, одни раньше, другие позже, поняли
это, с помощью людей, разумеется. Правда, из двух с половиной тысяч детенышей, которых Ирина вывезла с Такрии, осталось всего тысяча триста пятьдесят, зато выжили самые, если можно так выразиться, разумные.
Коллектив развивает сознание, требуя средств общения, понимания друг друга. Ирина часами просиживала у аналоговой машины, бессчетно прокручивая записанные на пленку крики гарпий, заставляя машину снова и снова анализировать, сопоставлять, рассчитывать структуру. И последние два года машина отмечает всё новые и новые звуки, все новые понятия. Разумеется, до речи еще далеко. Речь начинается с осмысливания абстрактных понятий. Но и то, чего добились гарпии за каких-то пять лет, кажется чудом. Впрочем, чудом ли? Излучение, которым ящеры залили Такрию, могло действовать не только на аборигенов.
Ирина внезапно остановилась, и тут же рука ее легла на кобуру. Ничего страшного не было в этой завеси лиан между деревьями. Просто толстые узловатые плети перекинулись с вершины на вершину, переплелись причудливыми узорами, обросли паразитами, чьи огромные бледные цветы так красиво выделяются на коричнево-буром фоне стволов. Великолепные цветы, только не рекомендуется прикасаться к ним. А внизу, между могучими арками выбившихся из земли корней, в лианах чернеет дыра. Это Ирина прорубила ее в прошлый раз и спокойно прошла, но сейчас… Она сосредоточилась, проверяя свои ощущения. Сейчас она туда ни за что не пойдет. И даже не потому, что цвет прохода чуть темнее, чем должен быть, будто кто-то поджидает ее там, бросая тень. Обостренной интуицией Ирина почувствовала, как ее облепляет голодный ждущий взгляд…
На ее правой руке, скрепленный ферромагнитным браслетом-антенной, фосфоресцировал УП-Универсальный Передатчик. Без него никто не имел права выходить с Базы. Что бы ни произошло с человеком, УП тут же передает сведения на Главный мозг. Когда ничего не случается, он тоже сигналит… Главный мозг всегда знает, где находятся земляне и угрожает ли им опасность. Сорок восемь раз за пять лет посылал он спасательных роботов – и они спасали людей…