Планета Горгоны (сборник, том 1) стр. 30
взглянули на него.
— О чем же ты хотел спросить меня, Рой?
Рой облизнул внезапно пересохшие губы.
— На Землю только что прилетела семья лланишаи. Вчетвером.
— Я заметил их корабль, — сказал Президент. — Продолжай.
— Ну, сэр... собственно, их летело сюда пятеро... но один умер во время полета.
— Очень жаль. Лланишаи — очень ценные друзья гуманоидов. Мне больно терять любого из них, — сочувствующим басом пророкотал Президент.
— Очень верно замечено, сэр, — тихонько сказал Рой. — Они хотели бы похоронить свою мать на Земле.
Глаза Президента расширились, из них разом исчезло всякое сочувствие.
— Что-о?! Надеюсь, ты не допустил этого? Это же кощунство, Рой!
— Я ничего пока что не сделал, сэр. Я и хотел связаться с вами, чтобы узнать ваше мнение по этому вопросу.
— Тут и думать нечего! Абсолютно невозможно! Этого нельзя допустить, — твердо сказал Президент. — Что подумают избиратели? Э-э... Земля... э-э... драгоценнейшая святыня Человечества, источник, из которого произошли все мы. И эта святыня должна быть осквернена чужаками не нашей крови?..
Этого я и боялся, подумал Рой. Он еще раз облизнул губы.— Не могу согласиться с вами, сэр.
Президент уставился на него с несказанным удивлением.
— Я думаю, мы обязаны похоронить
их здесь, — продолжал Рой, сам удивляясь своей дерзости. — Земля не может быть закрыта для негуманоидов, сэр. Лланишаи оказывают огромную помощь нашей расе. Без их хирургов многих из нас — возможно, и вас самих, сэр, — не было бы сегодня в живых. Разумеется, мы должны разрешить им...
— Я никогда не болел ни единого дня, — холодно прервал его Президент Хорк. — Если чужак будет лежать в нашей земле, это станет оскорблением для всех гуманоидов в Галактике. Я не могу позволить такого.
— Вы совершенно правы, сэр, — пробормотал Рой, чувствуя нарастающую в душе тревогу.
Он узнал мнение Президента... Но через несколько часов вернутся лланишаи, и он должен будет передать его им. Не очень-то приятно сказать такое этим маленьким, дружелюбным существам.
Объяснения были долгими, запутанными и очень болезненными для Роя.
— Вот так обстоят дела, Иеремия, — наконец закончил он, мысленно обливаясь потом. — Президент Хорк чувствует, что это будет... э-э... осквернение, если негуманоидному телу позволят лежать в почве Земли.
— Я не понимаю, — сказал маленький лланишаи, скручивая и распрямляя щупальца. — Мать хотела, чтобы ее похоронили здесь. Почему же это плохо? Пожалуйста, разрешите мне самому поговорить с Президентом. Я помогу ему понять...
— Нет, Иеремия, — терпеливо сказал Рой. — Он представляет двадцать миллиардов избирателей-гуманоидов и лишь несколько миллионов лланишаи. Он не может позволить себе оскорбить всех этих гуманоидов ради одного лишь негуманоида, к тому же уже усопшего.
— Но в чем же тут оскорбление? — изумился Иеремия, привлек к себе младшего сынишку и игриво переплел свои щупальца со щупальцами мальчика. — Мы такие же граждане, как любые гуманоиды. Мы имеем те же права — разве не так? О, мне так жаль, что нас в Галактике не большинство! — с внезапным отчаянием воскликнул Иеремия.
— Иеремия, похороните вашу мать на Марсе, — предложил в порыве вдохновения Рой.