Планета Горгоны (сборник, том 1) стр. 8
спросил Мэннинг.
Голос его был сухой и отрывистый, и весь он был стар, очень стар. Редкие седые волосы облепили череп, лицо казалось сплошной массой морщин и шрамов, из которой светили, как маяки, глаза.
— Совершенно верно, сэр, — ответил Дик.
Тогда старик представился, причем очень просто: профессор философии. Вероятно, какой-то безвредный старый простак, закопавшийся в фолиантах по средневековью, решил Дик.
— Сколько вам лет, космонавт?
Дик посмотрел на старика. У этой древней развалины были совсем молодые горящие глаза.
— Мне двадцать три года, сэр, — ответил Дик.
— Двадцать три — прекрасный возраст, молодой человек. Жаль только, что нельзя навсегда остаться двадцатитрехлетним. Вы еще не знаете, но уже становитесь все старше...
Дик промолчал.
— Вы летите на Марс, не так ли? Первый человек, который полетит на ракете на другую планету. Это ведь большая честь для вас?
— Да, сэр. Очень большая честь.
— Как вы думаете, найдете ли на Марсе какую-либо жизнь? — спросил старик, не спуская с Дика пристального взгляда.
Глаза его горели, точно звезды в черной ночи.
— Не знаю, сэр, — ответил Дик. — Просто не знаю.
— Надеюсь, вы ничего там не найдете! — внезапно хлестнули его, точно ремнем, слова старика. — Надеюсь, вы обнаружите, что Марс столь же мертв, как и Луна. А знаете ли вы — почему, молодой человек?
— Нет, сэр, — сказал Дик и задумался о том, стоит ли попросить старика удалиться, прежде чем тот наговорит лишнего.
— Потому что вы уничтожите то, что найдете, космонавт. Вы убийца... И вы убьете того, кого там найдете. Человек всегда будет так поступать. Человек всегда будет уничтожать то, что не понимает, космонавт. Если вы попадете в ситуацию, когда не будете знать, что делать, то начнете стрелять в надежде на лучшее.
Дик видел, что старик все более возбуждается. Он встал и оглянулся в надежде увидеть кого-нибудь, кто сможет помочь.
— Но мы не военная миссия, сэр, — возразил Дик. — Я собираюсь заняться исследованиями и...
— Когда я был вашего возраста, — перебил его старик, когда Дик начал подталкивать того к двери, — у меня были такие же мысли. Ученые не убивают, они только изучают. Но нет, все люди одинаковы, если копнуть поглубже.
Дик открыл дверь.
— Запомните, — сказал старик, когда дверь уже закрывалась за ним, — человек всегда убивает то, чего не понимает!
Человек всегда убивает то, чего не понимает! Дик прошелся взад и вперед возле марсианского валуна, у которого лежал и смотрел на него этот мешок. Затем опустился на корточки, уставившись на носки своих сапог и удивленно царапая загривок, хотя и был в скафандре.Что это? — подумал Дик. О чем оно думает? И думает ли вообще? Да и вообще, живо ли оно?Мешок по-прежнему не шевелился, не считая редких вдохов и выдохов. Дик осторожно протянул руку, притронулся к существу, шкура которого чуть подалась под его пальцами, и тут же отдернул руку.
Мешок по-прежнему не шевелился, а Дик продолжал смотреть на него. Сколько он тут уже лежит? О чем думает? Как можно вступить с ним в контакт? Можно ли его осторожно перенести в ракету