Планета Шеол [= Планета Шайоль] стр. 10
на земле он увидел вспышку. Она была не ярче солнечного блика на осколке стекла. Что-то острое, словно бритва, чиркнуло его по бедру. Он потер это место рукой.
И как будто небеса обрушились на него.
Боль… нет, это было нечто худшее, чем боль; что-то живое и корчащееся — пробежало по правому боку от бедра к ступне. Затем пульсация восстановилась и по ноге пошла вверх. Когда она достигла груди, у него перехватило дыхание. Он упал и больно ударился о землю. Ничего подобного на спутнике с ним не случалось. Он лежал на спине, глядя на солнце, и только сейчас заметил, что оно было бело-фиолетовым.
Не было смысла взывать о помощи. Он лишился голоса. Невидимые щупальца сжали все его внутренности. Поскольку воздух ему был необходим, он сосредоточился на вдохе и выдохе. Каждый вдох давался ему с большим трудом. Слабые и короткие глотки причиняли меньше мучений.
Местность вокруг была пустынной. Он не мог повернуться и взглянуть в сторону купола. «Так это и есть оно? — подумал Мерсер. — Вечная мука Шеола?»
Рядом раздались голоса.
Два гротескных лица глядели на него сверху. Возможно, когда-то они были людьми. Мужчина выглядел бы вполне нормально, если бы не два носа, расположенные рядом. Женщина была совершенно невообразимой карикатурой. На каждой щеке у нее отросло по груди, а со лба свисал пучок, похожий на детские пальцы.
— Он красивый, — оценила женщина. — Новичок…
— Давай, — произнес мужчина.
Они поставили его на ноги. У Мерсера даже не было сил сопротивляться. При попытке заговорить с ними, он издал грубый каркающий звук, напоминающий крик какой-то фантастической птицы.
Они умело подхватили его под руки, и поволокли к группе розовых предметов.
Приблизившись, он понял что это люди. Вернее, когда-то были людьми. Человек с клювом фламинго клевал собственное тело. Какая-то женщина лежала на земле; у нее была одна голова, а из шеи в сторону росло обнаженное тело мальчика. И это тельце — новенькое и чистое — было совершенно беспомощным, как парализованное. Единственное движение, производимое им, было слабое дыхание. Мерсер огляделся.
Во всей этой куче одетым человеком был мужчина в оттопыренном во все стороны пальто. Присмотревшись к нему, Мерсер наконец понял, что у того было два, если не три желудка, свисавших наружу с брюха. Пальто удерживало их на месте. Прозрачная брюшина на вид казалась хрупкой.
— Новенький, — проговорила помогавшая Мерсеру женщина.
Они с двуносым положили его на песок.
По земле валялись рассеянные человеческие существа. И Мерсер совершенно неподвижно лежал среди них.
Раздался старческий голос:
— Боюсь, нас скоро станут кормить.
— О, нет!
— Еще слишком рано!
— Не нужно! — Волна протеста эхом пробежала по группе.
Старческий голос продолжал:
— Смотрите в сторону большого горного пика.
Приглушенный ропот свидетельствовал, что они увидели то же, что и старик.
Мерсер попробовал было спросить о происходящем, но снова издал лишь карканье.
Какая-то женщина — и женщина ли? — подползла к нему на четвереньках. Рядом с обычными руками все туловище и половину ее бедер покрывали другие руки. Некоторые из них выглядели старыми и засохшими, другие же были такими же свежими и розовыми, как детские пальчики на лице первой женщины, приведшей его сюда. Она стала ему кричать, хотя в этом и не было необходимости:
— Дромозэ