Планета Шеол [= Планета Шайоль] стр. 14
за него тут же ответил двуносый:
— Мне кажется, у него есть прелестная детская головка, но она еще недостаточно велика, чтобы вы могли ее забрать.
Мерсер не заметил, как игла коснулась его руки.
Б'Дикат уже отошел к другим, когда суперкондамин встряхнул Мерсера. Ему захотелось побежать за Б'Дикатом, стащить с него свинцовый скафандр и сказать, что любит его. Он сделал шаг, споткнулся и упал, но боли не почувствовал.
Девушка со многими телами упала рядом с ним. Мерсер обратился к ней:
— Разве это не замечательно? Вы — красивая, самая-самая красивая на всем свете. И я так счастлив, что нахожусь здесь.
Женщина, покрытая отросшими руками, подошла и села возле них. Она излучала тепло и дружелюбие. Мерсеру показалось, что она выглядит утонченной и очаровательной. Он стал сбрасывать с себя одежду. Глупо и высокомерно носить эту дрянь, когда никто из этих милых и прекрасных людей вокруг него не одет.
Обе женщины что-то лепетали и тихо напевали. Последним трезвым закоулком своего сознания он понимал, что они ничего не говорят, а просто выражают эйфорию от наркотика, столь могучего, что вся Вселенная запрещает даже употреблять его название. Его рассудок был затоплен внезапно нахлынувшим счастьем. Мерсер подумал, насколько он удачлив, оказавшись на такой прекрасной планете. Он попробовал поделиться этим с леди Да, но язык его заплетался, и слова были не разборчивы.
Внезапная острая боль поразила его в брюшину. Наркотик тотчас же снял ее. Это напоминало действие колпака наслаждения в госпитале, но было в тысячу раз приятней. Боль исчезла, хотя поначалу и была непереносимой. Он заставил себя собраться. Отбросив все лишнее, сказал розовым и голым дамам, лежавшим рядом с ним в пустыне:
— Это был хороший укус. Возможно, я отращу еще одну голову. Это порадует Б'Диката!
Леди Да с усилием выпрямила переднее из своих тел и сказала:
— Я тоже сильная. И могу говорить. Запомни, человек, запомни. Люди никогда не живут вечно. Мы тоже можем умереть, можем умереть, как настоящие люди. Я свято верю в возможность смерти!
Мерсер улыбнулся ей сквозь пелену счастья.
— Разумеется, можем. Но разве не прекрасно…
Внезапно он почувствовал, что губы его стали толще, а сознание замутилось. Он бодрствовал, но не было желания что-либо делать. В таком прекрасном месте, среди этих приветливых и привлекательных людей, он сидел и улыбался.
А Б'Дикат стерилизовал уже свои ножи.
Мерсер заинтересовался, как долго продлится действие суперкондамина.
Он вынес следующую серию манипуляций дромозэ, не шелохнувшись и даже не вскрикнув. Ментальные страдания и кожный зуд были явлениями, происходящими где-то вне его, и ничего не значащими. Он разглядывал собственное тело с каким-то отрешенным безразличием. Леди Да и многорукая женщина оставались рядом с ним. Через некоторое время к ним на своих могучих руках подполз получеловек. Он сонно и дружески помигивал, затем погрузился в мирное забытье.
Когда Мерсер открывал глаза, то видел как восходит солнце. Он закрывал их ненадолго, чтобы открыть вновь и увидеть как сверкают звезды. Времени на размышление не было. Дромозэ кормили его своим таинственным манером; наркотик же свел на нет любые циклы потребные его телу.
Наконец он почувствовал внутренние болевые ощущения.
Боль не изменилась, изменился он сам. Теперь ему было известно все, что происходит на планете