Планета Шеол [= Планета Шайоль] стр. 3
не наказываем вас. Боль здесь — это обычная медицинская боль. Каждый проходит через это, когда подвергается хирургической операции. Само наказание, если вам угодно назвать это так, начинается внизу, на Шеоле. Нашей единственной целью является обеспечить вас способностью выжить после прибытия туда. По сути, мы заранее спасаем вашу жизнь. А пока что вы избавите себя от множества хлопот, если проникнетесь сознанием того, что ваши нервные окончания будут реагировать на изменение кожи. Лучше, если вы будете готовы к крайнему неудобству, которое испытаете, когда придете в себя. Но тогда мы тоже сможем вам помочь. — Она опустила вниз какую-то огромную рукоятку, и Мерсер потерял сознание.
Когда он пришел в себя, то, хотя и лежал в обычной больничной палате, но ему казалось, что он жарится на огне. Он поднял руку, чтобы убедиться, что она пылает, но рука была такой же как и всегда, за исключением некоторого покраснения и небольшой припухлости. Он попытался повернуться. Огонь, который его жег, перерос во вспышку жгучей боли, и он прекратил попытки вертеться в постели. Не в состоянии владеть собой, он застонал.
— Вы готовы к легкому обезболиванию? — произнес голос. Это была сестра. — Не дергайте головой, и я дам вам пол-ампулы наслаждения. После этого ваша кожа не будет вас беспокоить.
Она надела ему на голову какую-то мягкую шапочку. На вид это приспособление было металлическим, но прикосновение его напоминало шелк.
Ему пришлось глубоко вонзить ногти в ладони, чтобы не забиться на постели.
— Кричите, если хотите, — сказала она. — Многие так поступают. Пройдет всего минута или две, после чего шапка найдет нужное место в вашем мозге.
Она отошла в угол и сделала что-то такое, чего он не мог видеть.
Щелкнул выключатель.
Он продолжал ощущать жжение, но почему-то перестал обращать на это внимание. Его мозг наполнился восхитительным наслаждением, которое, казалось захлестывало его от головы и до нервных окончаний. Ему довелось в свое время бывать во дворцах наслаждения, но никогда прежде он не ощущал ничего подобного.
Он хотел поблагодарить девушку, и повернулся в кровати, чтобы видеть ее, но острая боль пронзила все его тело. А пульсирующее наслаждение, источавшееся из головы и передающееся по позвоночнику во все нервы, было настолько сильным, что боль, отдававшаяся в них, была будто несущественной.
Девушка стояла в углу совершенно неподвижно.
— Спасибо вам, сестра, — пробормотал он.
Она не ответила.
Он присмотрелся и, хотя было очень трудно сосредоточиться, так как огромные волны наслаждения непрерывно прокатывались по его телу, будто симфония, записанная в нервных посланиях. Но все же сфокусировал взгляд и увидел, что металлическая шапочка была
также и на ней.
Он показал пальцем на нее.
Ее лицо до самой шеи, покрылось румянцем. Она мечтательно произнесла:
— Вы кажетесь мне очень хорошим человеком. Я думаю, вы не донесете на меня…
Он улыбнулся ей, как ему казалось дружеской улыбкой, но когда боль обжигала кожу, а наслаждение разрывало голову, было невозможно сказать, каким образом выглядело в действительности его лицо.
— Но это же противозаконно, — сказал он.
— Это карается, но, боже мой, как это прекрасно! А как же нам выдерживать все это? — посетовала сестра. — Вы прибываете сюда и разговариваете как обычные люди, а затем отправляетесь вниз, на Шеол. Там с вами происходят