Планета Шеол [= Планета Шайоль] стр. 6
на своем предложении. Полагаю, следующее мое предложение вы отвергнете тоже. Не хотите ли, чтобы вам удалили глаза перед отправкой вниз? Без зрения жизнь там будет много удобнее. Я точно это знаю, судя по голосам, записываемым нами для профилактических трансляций. Я могу прижечь зрительные нервы и больше у вас уже никогда не будет возможности увидеть белый свет.
Мерсер раскачивался из стороны в сторону. Свирепая боль перешла в повсеместный зуд, но раны его духа жгли сильнее, чем ожоги кожи.
— Так вы и от этого отказываетесь?
— Думаю… да.
— Тогда мне остается только подготовиться. Если хотите, на время вам наденут колпак.
— Прежде чем на меня его наденут, не могли бы вы в нескольких словах рассказать, что происходит там, внизу? — спросил Мерсер.
— Не много, к сожалению, — ответил доктор Вомакт. — Там есть служащий. Он человек, но не человеческое существо. Он гомункулус, выведенный из рогатого скота. Он разумен и весьма добросовестен. Вас, подопытных, выпускают на поверхность Шеола. А там обитают дромозэ специфическая форма жизни. Когда дромозэ внедряется в ваше тело, Б'Дикат так зовут нашего служащего — вырезает их из вас под наркозом и пересылает сюда. Мы замораживаем тканевые культуры, а они совместимы почти с любой формой жизни, основанной на кислородном обмене. Половина всех операций по хирургическому восстановлению органов во Вселенной производится с помощью наших «доноров». Безусловно, Шеол — весьма здоровое место, поскольку выживание здесь гарантировано. Там вы не умрете.
— Вы имеете в виду, — уточнил Мерсер, — что мое наказание будет длиться вечно?
— Я не говорил этого, — пояснил доктор. — Ну, а если и сказал… то это не точная формулировка, извините. Вы не умрете быстро. Не могу сказать вам, как долго вы там проживете. И помните, какие бы неприятности вы не испытывали, образцы, присылаемые Б'Дикатом, помогают тысячам людей на всех обитаемых мирах. Помните это. Ну, а теперь наденьте колпак.
— Лучше я еще поговорю с вами, — покачал головой Мерсер. — Возможно, в
последний раз.
Доктор Вомакт как-то странно посмотрел на него. — Если вы можете терпеть боль, то, пожалуйста, говорите.
— Могу ли я совершить самоубийство там, внизу?
— Не знаю, — сказал доктор. — Такого еще не случалось. Хотя, судя по голосам, можно подумать, что они желают этого.
— Возвращался ли кто-нибудь когда-либо с Шеола?
— Нет, с тех пор, как это было запрещено законом четыреста лет назад.
— Можно ли там разговаривать с другими?
— Да.
— Кто будет меня там наказывать?
— Никто! Какой вы глупец! — закричал доктор Вомакт. — Это не наказание. Людям очень не нравится находиться на Шеоле, и поэтому, считаю, лучше содержать там осужденных, чем добровольцев. Там нет никого, кто бы был настроен против вас.
— Нет надсмотрщиков? — переспросил Мерсер с тоской в голосе.
— Ни надсмотрщиков, ни правил, ни ограничений. Единственно лишь Шеол и Б'Дикат для присмотра за вами. Вы все-таки хотите, чтобы и ваша память, и зрение остались у вас?
— Да, я хочу сохранить их, — отрезал Мерсер. — Уж если я зашел так далеко, то пройду и оставшийся путь.
— Тогда давайте я надену вам колпак, чтобы вы получили повторную порцию, — предложил Вомакт.
Он приладил устройство столь же быстро и нежно, как и медсестра. Но не похоже было, что и он наденет колпак.
Внезапно хлынувший поток наслаждений был подобен буйному