Планета Шеол стр. 33
видите, остался жив. Если хотите, позовите своих братьев-сканнеров и посетите мой корабль. Я буду рад принять на нем сканнеров. Завтра я буду показывать корабль Повелителям Содействия.
Мартел спросил:
— Вы действительно один пересекли открытый космос?
— Да, один, — запальчиво ответил Стоун. — Посмотрите журнал своих сканнеров, если не верите мне. Они не закупоривали меня в бутылке во время полета.
Лицо Мартела засияло:
— Я верю вам. Это правда. Слава Богу! Никаких сканнеров, никаких хаберменов больше не будет. И не нужно будет обращаться.
Стоун выразительно посмотрел на дверь, но Мартел, не понимая его намека продолжил:
— Я должен сказать вам, что…
— Сэр, скажете мне утром. Наслаждайтесь
своей обращенностью. Разве это не приятно?
— Да, это очень приятно. Это ощущение нормальности — на некоторое время. Но послушайте. Сканнеры поклялись уничтожить вас и ваше открытие.
— Что?!
— Они собрались вместе, проголосовали за вашу смерть и поклялись привести приговор в исполнение. Ведь благодаря вашему открытию Человечество не будет больше нуждаться в сканнерах. Значит, сканнеры будут жить напрасно. Адам Стоун заволновался, но взял себя в руки:
— Вы сканнер. Вы собираетесь убить меня… или пытать?
— Поймите же наконец, я предал Братство. Берегите себя. Позовите охрану, когда я уйду. Я постараюсь задержать того, кому поручили вас убить.
И тут Мартел увидел в окне пятно. Пятно материализовалось и приняло облик Парижански. Мартел понял, что Парижански запрограммирован на экстра-скорость. И не думая о своей обращенности, Мартел сунул руку в контрольный блок и настроил себя на ту же экстра-скорость. Волны огня — точь-в-точь как при великой агонии, но еще горячее — захлестнули его. Он напрягся и повернул лицо к Парижански так, чтобы тот сумел прочитать по его губам: «Экстренный случай».
Стоун медленно отступал, а Парижански одними губами беззвучно произнес:
— Уйди с дороги! Я выполняю приказ!
— Я знаю. Но я не пущу тебя. Не пущу. Открытие Стоуна необходимо спасти.
Мартел с трудом читал по губам Парижански — боль застилала ему глаза. Он думал: «Боже! Помоги мне! Дай мне выдержать эту перегрузку!»
Парижански тем временем настаивал:
— Уйди! Не препятствуй выполнению решения Братства.
Он подал знак: «Я выполняю свой долг. Нуждаюсь в помощи».
Мартел задыхался, хватая ртом воздух. Он попробовал в последний раз:
— Парижански, друг, друг мой, остановись. Остановись!
«Никогда еще сканнер не убивал сканнера», — пронеслось у него в мозгу.
Парижански подал знак: «Ты непригоден для исполнения своего долга. Я принимаю исполнение на себя.»
Мартел подумал: «Впервые! За всю историю Братства!» — и, бросившись к мозговому подблоку Парижански, поставил регулятор в положение «Перегрузка». Глаза Парижански расширились от ужаса: он понял. И тут же начал оседать на пол.
Мартелу все же хватило сил дотянуться до своего собственного контрольного блока. Он не знал, сможет ли отключить экстра-скорость. Действуя вслепую, он мог убить себя, подвинув регулятор к отметке «Смерть». Ему хотелось крикнуть: «Сканнеров! Позовите сканнеров! Помогите!..» Но на него упала ночь. И тиски абсолютной тишины сжали мозг.
Очнувшись, Мартел увидел лицо Люси. Он широко раскрыл глаза и обнаружил, что слышит (слышит!) ее счастливый плач, ее дыхание. Он слабо произнес:
— Еще обращен? Жив?
И тут второе лицо всплыло рядом. Лицо Адама Стоуна. Мартел настроился читать по его губам, но не смог. И вдруг