Планета Шеол стр. 52
кошачьего мозга приказание выжить, создать свою цивилизацию и в нужный момент прийти к нему на помощь, он менее чем за секунду земного времени создал целый новый мир — мир необычных живых существ кошачьего происхождения, но подобных людям, мир со своей историей в два миллиона лет.
Суд лишил Суздаля имени, объявив:
— Вас больше никогда не будут называть Суздалем.
Суд лишил Суздаля его звания:
— Вы больше никогда не будете капитаном этого или какого-нибудь другого космического корабля — ни Империи, ни Содействия.
Суд лишил Суздаля жизни:
— Вы больше не будете жить, бывший капитан Суздаль.
И наконец, суд лишил Суздаля смерти:
— Вы полетите на планету Шеол, место величайшего позора, откуда никто не возвращается. Вы полетите туда, сопровождаемый ненавистью и презрением человечества. Мы не будем вас убивать. Мы просто ничего не хотим больше о вас знать. Вы будете жить, но для нас вы перестанете существовать.
Вот и вся история. Очень печальная история. Теперь Содействие пытается ободрить самые разные отряды человечества, утверждая, что все это не правда, а простая легенда. Может быть! Но может, где-то безумные клопты Аракозии даст жизнь своим мальчишкам, вскармливая их молоком войны, — поколениям мужчин, которые всегда знали только отцов и никогда — матерей. А может, аракозийцы все еще воюют с умными кошками, которые слепо служат неведомому им человечеству.
Вот и вся история.
Но все это — неправда.
«Малинькие катята» Матери Хиттон
Повесть
(Перевод Н. Трухановой)
Плохие взаимоотношения
удерживают от воровства;
Хорошие взаимоотношения
способствуют воровству;
Отличные взаимоотношения
уничтожают воровство.
Луна стремительно двигалась по небу. Женщина наблюдала. В ее функции входило наблюдение за лунным экватором. Это была Мать Хиттон — хозяйка всего оружия Старой Северной Австралии.
Мать Хиттон была румяной жизнерадостной блондинкой неопределенного возраста. С голубыми глазами, тяжелой грудью, сильными руками. Она походила на мать семейства, но единственный ребенок, которого она родила, умер много поколений назад. Теперь она был матерью планеты, а не одного человека; североавстралийцы спокойно спали, зная, что она на страже. И оружие спало долгим, болезненным сном.
В эту ночь она уже двухсотый раз бросала взгляд в сторону берега. На берегу было тихо. Огни, предупреждавшие об опасности, не светились. Но она чувствовала, что враг где-то притаился: враг, ожидающий возможности наброситься на нее и на ее планету, обрушиться на богатство североавстралийцев, — и она в нетерпении хрипела: «Давай же, давай, малыш, иди навстречу своей смерти, не заставляй меня ждать!»
Она улыбнулась, внезапно осознав, до чего смешны ее мысли.
Она ждала его.
А он об этом не знал. Он, вор, слишком расслабился.
Звали его Бенджакомин Бозарт, и он был очень искусен в деле релаксации.
Никто здесь, в Сунвале на Тьоле, не подозревал о том, что он старший хранитель гильдии воров, вознесшийся под светом этой ярко-фиолетовой звезды. Никто не чувствовал запаха Вьолы Сидерии, исходившего от него. «Вьола Сидерия, — как-то сказала повелительница Ру, — когда-то была прекраснейшим из миров, а теперь превратилась в самый отвратительный. Ее народ раньше был образцом для человечества, а теперь это воры, лгуны и убийцы. И запах душ этих людей хорошо чувствуется». Повелительница Ру умерла очень давно. Ее очень уважали, но она была неправа. От вора не исходило никакого запаха. И