Плаванье великой черепахи стр. 246
- подкралась беда. - Ее и убираю, - забормотал Орлис, нагибаясь над лицом спящего. - Почти готово. Интересно, какого у него цвета глаза, правда? - Все зрецы, как я слышал, родом с севера, - прикинул Зорень. - Адалор дарует им силу провидеть. Светлые глаза. Может, даже зеленые с серебром. Далисийским мхом мы такие зовем. Потому что в предгорьях у моря растет зеленый мох. И отражается во взорах жителей тех мест. - Угадал, - довольно отметил Орлис. - Смотри сам. - И правда, - поразился Зорень, бережно укладывая зреца на диван. - Большое ты дело сделал, сын Адалора. - Вот еще выдумал прозвище! - возмутился Орлис. - Тебя так многие зовут, кто твоего папу видел, - улыбнулся воин. - Теперь вовсе не отопрешься. И карета у нас светится, и зрец, того и гляди, начет видеть. Хорошо быть грифским сыном! Самое интересное дело Варза доверил именно мне. - Что ж он тебя в тысячники не произвел? - прищурился Орлис. - Время у нас довольно мирное. На сотни дружину считаем. Ближнюю, - чуть помолчав, добавил Зорень. - К тому же я сам не захотел. В войско отправляться - значит, жить в степи у Алых гор. Я провел там четыре зимы, и довольно. Он сокрушенно вздохнул и смолк, укутывая зреца в теплое одеяло. В душе Зорень ругал себя за излишнее увлечение воинскими играми. Тысячник… Как же, была такая мечта. Не уехал бы в погоню за ней из летнего терема доброй грифьи Берны, послушался бы темной тревоги, накопившейся на сердце, глядишь, и уцелел бы молодой гриф на той злополучной охоте. Кто ему готовил коня? Кто скакал рядом? Ближние. Двоих он позже сам приволок к отцу в подвалы. Выследил, поймал и доставил. Вопреки прежнему своему отвращению к пыткам, остался, чтобы жадно выслушивать их откровения. Он был уверен, что юноша упал под копыта не случайно. Жаль, сказали предатели мало: словно им укоротили память. Зорень не унялся, уехал искать иные свидетельства. А когда вернулся с ответом, в покоях грифа уже сидел странный ребенок - Орлис. И один из устроителей заговора, служитель храма, хрипел, признаваясь в содеянном утратившим силу голосом. Теперь южными соседями Загорья займется брат. Он рожден для дворцовых интриг. Не погнушается прибегнуть к самым грязным способам, чтобы в грифстве Шэльс вспомнили: те, кто зарится на степи за каналом, долго не живут. Как дышать, отравив жизнь соседям? Как в глаза им глянуть? Как прощения у богов вымолить? А коли не стало у грифов юга своей совести - брат позаботится, чтобы дыхание им перехватило тонким скользким шнуром. - Дурное в мыслях копишь, - ворчливо отметил Ёрра, медленно возвращаясь в сознание. - Кому смерти желаешь? - Все вам ведомо, - смутился воин. - Гриф Шэльса стоит за гибелью моего брата, сына Берны. Думается мне, племянник нашего Варзы возмечтал о золотой цепи Загорья. Пока не выясним того, не успокоюсь. - Дело несложное, - усмехнулся зрец. - Вот тебе ответ: возмечтал. А только и брат твой не без греха. Что, полегчало? - Не верю, - уперся Зорень. - Он никогда не пошел бы против отца. - Против него - нет. Вы двое
Переход на страницу