Плавучий город стр. 232
и прочими донами.
— Семья есть семья. Ты опоздаешь на рейс, — холодно заметила Маргарита.
Помолчав немного, Веспер кивнула.
— Ты права. Пойду переоденусь.
Когда она скрылась из виду, Маргарита некоторое время сидела задумавшись. Потом сняла трубку телефона и позвонила дочери. Кроукер ощутил приступ боли. Он знал, что эта боль — от жалости к Маргарите. Слыша, как меняется ее голос при разговоре с Фрэнси, он еще острее ощутил, как скучает по любимой, как презирает себя за то, что вынужден за ней шпионить.
Положив трубку, Маргарита достала два небольших чемодана и поставила их у двери. С минуту она стояла, молча глядя на них, словно пытаясь усилием воли заставить их исчезнуть, изменить нынешнее состояние дел, а может быть, и будущее. Затем она отвернулась, и детектив догадался, что идет Веспер. Он вытянул шею, чтобы лучше увидеть эту женщину, и застыл. Она была одета в черные джинсы, мужскую рубаху с распахнутым воротом и безразмерную кожаную куртку «Клод Монтана». Массивная связка красного нефрита охватывала шею. Кроукер, не веря своим глазам, смотрел на коротко остриженные черные волосы женщины: классный парик, однако! Огромные васильковые глаза совершенно изменились под цветными контактными линзами — стали карими, лучились жизненной энергией и незаурядным умом. Только пухлые губы без малейшего намека на помаду остались прежними. Нечего сказать: «Пойду переоденусь»! Хамелеон в очередной раз сменил окраску. Что же за создание эта Веспер? Детектив припомнил приметы особы, которые он штудировал, ожидая Архам у входа в галерею Филлипса. И, как он только что понял, ему лучше постараться забыть их и начать все с нуля. Его традиционные понятия о женственности и мужественности никак не подходили для мира, в который он окунулся. И если он не сможет избавиться от застарелых предрассудков, ему никогда не разрешить загадку Веспер Архам.
Секс и страх
Мне, уходящему,
Тебе, остающейся,
Две разных осени.
В 1962 году полковник Дэнис Линкер совершил ошибку, познакомив сына с Цунетомо Акинагой. Николас долго ломал себе голову, пытаясь понять, зачем он это сделал. Но узнать подлинную причину поступка своего отца ему так и не удалось, потому что в 1963 году полковник был убит.
Тогда, летом 1962 года, Цунетомо Акинага был сильным, крупным человеком, из него брызгала энергия, как сок из персика. Уже много лет он был оябуном клана Сикей. «Сикей» в переводе означает «строгое наказание», и Николас часто думал в те дни, как может у семьи быть такое предназначение. Объяснить это ему, казалось, не готов был никто, и меньше других — сам Цунетомо, обладавший чувством юмора профессионального комика. Старик — он был значительно старше, чем это казалось на первый взгляд, — способен был без конца сыпать шутками, от которых мальчишки просто заходились от смеха.
Мальчишки — это Оми и Хачи, его младший и средний сыновья, а также Николас. Тецуо, старший сын, который со временем должен был заменить отца на посту оябуна, в то время отсутствовал. По словам Цунетомо, он «оттачивал зубы», возглавляя ветвь клана Сикей в Кобе.
Трудно сказать, любили ли Оми и Хачи Николаса; по крайней мере, они вполне мирились с его обществом, благодаря его успехам в айкидо. Что же касается Цунетомо, он уважал Николаса