Плавучий город стр. 31
во Вьетнаме — все это заставляет меня нервничать, поскольку мы не разбираемся в этих вопросах, как разбирался Оками. Кроме того, оправдались мои самые худшие опасения: Тёса слишком близко сошелся с американцами, а их не волнуют те цели, которые мы преследуем, они думают только о деньгах Годайсю. Американцы — это просто торгаши, не имеющие ни чести, ни совести, ни принципов. Стоит нам ошибиться, они бросятся на нас, как бешеные собаки.
— И учтите также, через что нам пришлось только что пройти, — сказал Усиба. — Произошло почти невероятное, когда Гольдони и Оками предали нас. Но, как вы сами убедились, мы приняли меры безопасности: Гольдони мертв, а Оками исчез. Нет никаких причин для беспокойства.
— Конечно, их нейтрализовали, — сказал Акинага резко. — Я позаботился об этом. Оками был слишком опасен: он владел корёку — силой озарения.
Усиба, совершенно ошеломленный тем, что сначала Тёса, а теперь и Акинага взяли на себя ответственность за организацию заговора, имевшего целью убийство кайсё, постарался взять себя в руки и сказал:
— Корёку? Я никогда об этом не слышал.
— Ничего удивительного. — Акинага заложил руки за спину, что придало ему несколько профессорский вид. — Я узнал об этом по чистой случайности, услышав однажды краем уха, как Оками говорил об этом. Я провел некоторые дальнейшие исследования; это представляет собой разновидность глубокой медитации, и даже превосходит ее, я бы сказал, что это нечто вроде второго видения, которое позволяет практикующему ее человеку синтезировать всю совокупность мотивов, намерений, смысла и интуиции, что открывает особые возможности.
Для столь честолюбивого и умного человека, каким был Оками, этот фактор становился краеугольным камнем его жизни. Я убежден, что именно корёку позволило Оками действовать вместе с мафией дона Гольдони на протяжении столь длительного времени, а мы об этом даже и не знали.
— Корёку может во многом пролить свет на ту власть, которой обладал Оками, и на его влияние. Ну, и потом, ему сейчас уже за девяносто.
Акинага сощурил глаза.
— Но чем намеревались заняться они с Гольдони? Чтобы ответить на этот вопрос, мы задействовали наших лучших агентов — и никакого результата.
Наконец-то Усиба обрел под собой почву: пока что эта встреча не давала желаемых результатов. Акинага был слишком увлечен обвинениями в адрес Тёсы, и он, Усиба, не нашел для него никаких веских оправданий.
— Может быть, они искали не там, где надо? Через некоторое время собеседники снова вернулись к Оками.
— Я узнал, что Микио раскрыл ваш заговор. Вы ведь хотели его убить — вот он и обратился за помощью к Николасу Линнеру, — начал Усиба.
— Чепуха! — воскликнул Акинага. —
Николас ненавидит якудзу. Кто, скажите на милость, сказал вам эту глупость?
— Акира Тёса. Но вы ошибаетесь, дорогой Тецуо, что это глупость. История учит нас, что под ненавистью иногда скрываются дружеские чувства. Советую вам поразмыслить над этим.
— Возможно. Однако Тёса сделает все, чтобы нейтрализовать Линнера.
Зная о разладе и разногласиях среди членов тайного совета после исчезновения кайсё, Усиба решил сыграть роль миротворца.
— Я уже говорил Тёсе, что Николас очень опасен и не стоит с ним связываться. Мы можем подвергнуть опасности Годайсю, но Тёса не пожелал прислушаться ко мне. Вас же хочу спросить, если Николас ненавидит якудзу, то что он делал в