Библиотека

Плавучий город стр. 328

Размер шрифта
-
+
Тема

сообщение: ты должна быть на явке 315 завтра днем.

— Это рядом с Птичьей лужайкой в Холланд-парке. — Веспер наклонилась вперед, на лице была тревога. — Триста пятнадцать. Ты так же хорошо знаешь шифр, как и я. Он захочет услышать донесение Сермана, а у меня его нет и не будет.

— Он не любит получать плохие вести.

— Особенно сейчас. Он еще ни разу в жизни не проигрывал.

— Но на этот раз мы проиграли, да? — спросила Челеста.

* * *

Усиба встретил Танаку Джина на первом этаже универсама Мицукоши, самого известного в Японии, где находился отдел продовольствия. Эти огромные продовольственные отделы славились тем, что в них покупатель мог найти все, что было съедобно. И все это было выставлено в витринах — начиная от свежесрезанного бамбука, овощей, пряной зелени и хлеба всевозможных сортов до готовых к употреблению продуктов. Все — в поразительном изобилии.

Танака Джин любил проводить свободное время среди прилавков с готовыми продуктами. Пока его мозг был занят решением какой-нибудь проблемы — а делать это в беспорядочной атмосфере его офиса было порой невозможно — он с жадностью поедал образцы выставленных на продажу продуктов.

Усиба ни разу не видел, чтобы Танака Джин сидел за столом и ел, как все люди, хотя, наверное, он делал это хотя бы один раз в сутки. Впрочем, такое предположение могло оказаться неверным в отношении прокурора Токио. Подобно акуле, он всегда находился в движении, как бы стараясь не позволить ежедневной рутине захватить его. Усиба часто слышал от Танаки, что тела, которые находятся в покое, трудно привести в движение. Возможно, такая метафора относилась к той бюрократической волоките, с которой ему приходилось каждый день сталкиваться, но не только в этом заключалась, по мнению Усибы, причина его подвижности. Поразмышляв, Наохиро пришел к выводу, что Танака Джин не выносил того, что мир живет без него, своей собственной жизнью. Так ребенок не хочет засыпать, когда его родители

принимают гостей и веселятся. Усиба догадывался, что в сознании прокурора понятие покоя ассоциировалось с понятием смерти.

— Как идет дело Ёсинори? — спросил дайдзин, застав Танаку Джина у прилавка с тайскими дрожжевыми булочками.

— Нормально. — Прокурор взял булочку и, обмакнув ее в апельсиновый соус, проглотил в два приема. — Кажется, самая большая трудность в том, чтобы заставить его дожить до суда.

— Ёсинори хочет умереть?

— Его жизнь закончилась. — Танака Джин взял еще одну булочку и направился к следующему прилавку, где сладко пахло горячим арахисовым маслом. — Ёсинори это знает, и нам известно, что он это знает. Инициативу давно перехватили другие. И это он тоже знает. Вот и не может смириться с тем, что в той жизни, в которой он так долго и так много значил, стал теперь ненужным человеком.

— Представляю, какой шум поднимется в официальных кругах, если он вдруг умрет, — сказал Усиба нарочито безразличным тоном. — Может, мне стоит поговорить с ним?

Танака Джин задержал на полпути ко рту руку с кусочком жареного рыбьего плавника. Потом быстро сунул его в рот и вытер пальцы о крошечную салфетку из вощеной бумаги, которую ему дала продавщица, стоявшая за прилавком.

— Ты хорошо это продумал? — на какое-то время темные глаза прокурора задержались на красивом лице Усибы. — Подобные решения нельзя принимать с

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.