Плавучий город стр. 386
будто ему в лоб направили лазерный луч.
— Иди-ка сюда. Нам есть о чем поговорить.
Детектив разглядывал молодую женщину. В ней не чувствовалось растерянности, на лице не было ни тени удивления. Несомненно, Дедалус сказал ей, что Кроукер здесь. Теперь он был абсолютно убежден, что Веспер — агент Дедалуса и она же имеет доступ к Оками. Неудивительно, что враги обнаружили его в Лондоне: она предала Микио.
— Неплохо выглядишь, — сказал Кроукер Веспер.
Она в очередной раз преобразилась, и узнать ее было трудно. На ней были черные леггинсы и стеганая куртка поверх шелковой блузки. Светлые некрашеные волосы, туго затянутые сзади, открывали нахмуренное, озабоченное лицо. Никогда она не выглядела такой прекрасной — и такой же смертельно опасной.
— Нам есть о чем поговорить, — продолжил Кроукер, улыбаясь, и поднял свою биомеханическую руку с выдвинутыми наружу стальными ногтями. — Но на этот раз я к разговору готов.
— Молчи, идиот, — фыркнула она, заставив его застыть на месте. — Где Серман? Я должна вывести вас отсюда, пока вас обоих не пристрелили.
* * *— Тати Сидаре мертв, — сказал Тецуо Акинага. — И теперь, когда Акира Тёса совершил самоубийство, внутренний совет прекратил свое существование.
Усиба молчал. Получив послание от Акинаги, он собирался сначала отложить встречу. Наохиро был предельно измотан. Его мучило, что он виноват в гибели Акиры, и то, что смерть этого человека была неизбежна, мало утешало его. Он погиб потому, что безопасность Годайсю необходимо было обеспечить любой ценой. «Ты должен выпутаться, прежде чем совершишь непоправимую ошибку и тебя раздавит твоя собственная политика», — говорил ему Кен. И он вполне оценил мудрость его слов и ответил ему: «Когда игра становится слишком тяжкой, правила меняются, и охотник часто подвергается опасности стать преследуемым». Он вспомнил то чувство обновленной мощи, когда промолвил: «Человек при рождении познает вкус крови».
Утверждение это, насквозь проникнутое самонадеянностью юности, было попросту неверно. Это кровь заставила его поверить в то, что точка зрения Тёсы и Акинаги на мир Годайсю была верна и что за их обличениями деспотизма кайсё должны последовать действия. Только теперь он осознал, что их всех ослепила кровавая жажда власти.
Теперь, когда Тёса и Сидаре были мертвы, он не мог отделаться от мысли, что они не дошли бы до такого страшного конца, не согласись они раньше, пусть молчаливо, устранить кайсё. Твердая рука Микио Оками повела бы их совсем по иному пути. Теперь же ему предстояло вывести Годайсю и совет на верную дорогу.
— Что случилось с молодым оябуном? — спросил он.
Акинага пожал плечами.
— Я к этому не имею отношения. Сидаре был застрелен убийцей в Ёсино.
— В Ёсино? Что он там делал?
Два человека сидели в скудно обставленной главной комнате в Томи, бетонном здании в форме обелиска, которое Акинага построил для себя как место уединения. Оно высилось на участке земли площадью двести на двести футов, в самом центре Токио. Томи — это слово означало своего рода сторожевую башню с широким обзором — было одним из многих тайных пристанищ оябуна. Подобно командиру в военное время, он имел немало мест, где мог бы скрыться от давления своего мира. Крутые каменные ступени вели в дом мимо узкой площадки для стоянки автомобилей. Наверху находилась комната, в которой сейчас