Плавучий город стр. 54
презирал все западное; он так и не смог пережить унижение, выпавшее на долю Японии, когда она была разгромлена в тихоокеанской войне. Поэтому Катсуодо с Оками постоянно ссорились. Враждовали между собой и все оябуны якудзы, хотя прекрасно сознавали, что эта междоусобица ни к чему хорошему не приведет.
Через две недели после того как Катсуодо открыто заявил, что намерен объявить войну Оками, его тело было обнаружено плывущим по течению реки Сумида. На теле не было обнаружено никаких признаков насилия, но были люди, которые намекали на то, что старый Кодзо не умел плавать. Таким образом появилась версия, что юный Томоо, узнав о якобы
насильственной смерти своего отца, поклялся посвятить жизнь тому, чтобы найти виновников его гибели. Подозрения пали на Оками и полковника Линнера, и Томоо начал расследование. Однако Тёсе так и не удалось выяснить, собрал ли Кодзо достаточно доказательств их вины или его расследование зашло в тупик.
Умение девушки управлять своими мускулами поразило Тёсу. Теперь понятно, почему ее выбрали на эту роль: у нее был талант. Ни один мускул не двигался на ее теле, хотя кожа была покрыта тончайшим слоем пота. Одна капелька, сверкавшая в свете ламп, как бриллиант, удерживалась на выпуклом соске. Было что-то необыкновенное в этой единственной бусинке влаги, которая, казалось, сейчас упадет, как слезинка или цветок вишни. В ней было что-то от вечности, которую на смогли изменить ни время, ни чувства.
Тёса должен был признать, что он кое-чем восхищается в Николасе. Как истинный японец, Николас, любящий сын, был верен слову, которое дал отцу — помочь Оками в случае необходимости, и теперь старается сдержать это слово. Но с другой стороны — и Тёса это прекрасно знал, — при всем своем глубоком уважении к отцу Николас не понимал, что связывало его с якудзой. И от этого ненависть к сей организации у него только усиливалась.
Тоненькая струйка слюны протянулась от кончика языка девушки до конца резинового устройства, когда она вынула его изо рта. Мужчины, окружавшие ее, в один голос издали протяжный стон. В воздухе резко запахло потом. Многие посетители закурили. Шоу закончилось, и чары рассеялись. Тёса подал знак одному из своих людей, чтобы тот прошел за кулисы и подождал, пока девушка примет душ и оденется. Он знал, что, когда несколько позже вернется домой, она будет ждать его в постели. Но сначала ему предстояло встретиться с человеком, который, не считая Микио Оками, только один знал все секреты оккупированного Токио второй половины сороковых годов.
Акира забрался на заднее сиденье своего бронированного лимузина и что-то тихо сказал водителю. Рядом с оябуном находился его телохранитель, здоровенный парень. Он сидел неподвижно, и можно было подумать, что он заснул, однако впечатление это было обманчивым.
Не прошло и двадцати минут, как они уже катили мимо горящих мусорных баков по старому кварталу, который тянулся параллельно реке Сумиде. Бездомные собаки шарахались от света фар, и темные фасады складов, казалось, таили в себе угрозу. Лимузин остановился перед частным жилым домом, зажатым с обеих сторон мрачными складами. В ярком свете уличных огней было видно, что идет дождь. Тёса вышел из машины и поднял воротник пальто. После прокуренного клуба было приятно вдохнуть свежий воздух, но от