Плавучий город стр. 97
что она плачет.
— Я хочу вам все рассказать, но знаю, что вы мне не поверите, — проговорила она и вытерла глаза тыльной стороной руки.
— Попробуй.
Девушка снова язвительно улыбнулась:
— Но вы мне по-прежнему не доверяете. Однажды моя мать сказала, что самая большая ошибка, которую может совершить человек, — это сообщить кому-нибудь то, чего он не хочет слышать.
— Я выслушаю все, что бы ты мне ни рассказала.
Девушка встала, юркнула куда-то в темноту и вскоре возвратилась назад с американской каской, наполненной водой, поставила каску на плиту и, усевшись на корточки, продолжила:
— Ваш друг Винсент Тинь часто приходил сюда.
— Он никогда не был моим другом, и, мне кажется, тебе это хорошо известно.
— Возможно наверное, поэтому вы его плохо знали. — Бэй взглянула на каску — вода в ней еще не закипела. — Именно здесь он встречался с Абрамановым... и с другими людьми, с которыми вел дела, и чувствовал себя в полной безопасности. Это был странный человек. Я так и не смогла понять, что им движет. Винсент не знал ни кто его родители, ни где он родился. Вырос он на улицах Сайгона и дважды чуть не погиб: один раз ребенком, когда попал в руки местного гангстера, другой — во время войны под артобстрелом. По правде говоря, не знаю, кого он ненавидел больше, гангстеров или американцев, которые варварски уничтожали наш народ. А ненавидеть он умел, отдавался этому чувству со всей страстью души...
— Тинь брал тебя сюда с собой? — спросил Николас девушку, когда она сняла с плиты каску Он догадался, что именно Винсент был ее любовником, иначе бы этот скрытный человек не рассказал Бэй о своем происхождении и о своей ненависти.
— Да, часто. Он обожал заниматься сексом здесь. И был превосходным любовником.
— А тебе здесь нравилось?
— Место не имело значения.
— Даже такое... экзотическое?
— Даже такое... Я везде была рада его видеть.
Они выпили кипятка, и Николас, поколебавшись, спросил.
— А
кроме секса, между вами ничего не было? Ты понимаешь, о чем я говорю?
— Конечно, понимаю. Я его возбуждала, но это не все. Когда мы встречались, он становился совсем другим, словно был пьян или под воздействием наркотиков. Обычно он носил маску человека, который познал в жизни все: одиночество, нищету, страх, несправедливость, а со мной становился добрым, открытым, и, я бы сказала, беззащитным. Я имела над ним абсолютную власть и от этого была очень счастлива!
Николас сидел на корточках, глубоко задумавшись. Ему стало ясно, что такая власть над мужчиной, должно быть, имела глубокий смысл для Бэй. Ведь в обществе, к которому она принадлежала, в женщине никто не видел человека, да и в мужчине тоже. Они продают свое тело, подвергаясь опасности заразиться сифилисом или спидом, умирают на улицах в молодом возрасте. Этой же девушке несказанно повезло: она любила и была любима. Но после смерти Тиня Бэй надела на себя маску, под которой не так-то легко было разглядеть ее человеческую суть.
Помолчав немного Николас решил переменить тему и спросил:
— Сколько времени ты работаешь самостоятельно?
— Довольно давно — Она закусила губу — Прошу вас, не надо больше об этом...
Брюки и рубаха Николаса высохли, и он натянул их на себя. Девушка тоже оделась, затем посмотрела