Плененные стр. 80
в укромное темное место, неделю будет заниматься любовью. Неделю проспит, проснется и начнет все сызнова. Если выживет.
Машина подпрыгивает и ныряет, дробя кости. Сколько внутренних органов сдвинулось с места? С зубовным скрежетом он проклятиями, уговорами и угрозами погонял на подъеме сопротивлявшееся транспортное средство. Потом разинул рот, нажал на тормоза, чтобы замедлить спуск. Летя с холма, не почуял запаха горелой резины, не заметил дымка над капотом.
Не сводил глаз с замка.
Собственно, не ожидал замка, несмотря на название. Но перед глазами настоящий замок высоко на скалах над бурным морем. В серых камнях сверкают на солнце вкрапления слюды и кварца, башни устремляются в жемчужное небо, на мачте развевается белый флаг. Нэш с изумлением и благоговейным, страхом разглядел на нем пентаграмму.
Заморгал, но видение не исчезло, фантастическое, как в его собственных фильмах. Если бы по подъемному мосту — видит бог, настоящему — проскакал рыцарь в доспехах, ничуточки не удивился бы.
Рассмеялся от удовольствия и изумления, беспечно нажал на газ и ухнул в канаву.
Выкрикнув все известные ругательства, выбрался из железных останков, с силой пнул ржавое крыло, которое с грохотом отломилось.
По прикидке, к пути добавляются добрых три мили. Нэш сдался, схватил с заднего сиденья вещевой мешок и пошел.
Когда на мосту загарцевала белая лошадь, задался вопросом: галлюцинация или реальность? Всадник хоть без доспехов, но впечатляет. Гибкий, мужественный, с развевающейся седой гривой. Нечего удивляться, что в кожаную перчатку на левой руке вцепился ловчий сокол.
Бросив взгляд на бродягу» на дороге, Мэтью покачал головой:
—Очень жаль, Улисс, ах как жаль. Даже сытной еды не осталось.
Сокол только согласно сморгнул.
С первого взгляда можно разглядеть небритого взлохмаченного мужчину с воспаленными глазами, шишкой на лбу, струйкой крови на виске.
Поскольку Мэтью видел глупое крушение в канаве, долг чести требовал оказать помощь, поэтому он натянул поводья:
—Заблудился, парень?
—Нет. Знаю, куда иду. Вон туда.
Бровь вздернулась.
В замок Донован? Разве не знаешь, что там полным-полно колдунов?
Знаю. Потому и иду.
Мэтью заерзал в седле, заново оценивая встречного.
Несмотря на грязь, не бродяга. Глаза припухли от усталости, но в них блестит железная решимость.
Извини за такие слова, — продолжал он, — но, по-моему, ты сейчас не в той форме, чтобы сражаться с колдунами.
Всего с одной конкретной колдуньей.
М-м-м. Знаешь, что до крови поранился?
Где? — Нэш поднял дрожащую руку, с отвращением увидел кровь на пальцах. — Наверняка она машину прокляла.
Кто?
Моргана Донован. — Он вытер пальцы о перепачканные джинсы. — Я проделал долгий путь, чтобы только до
нее добраться.
Потише, — спокойно предупредил Мэтью. — Это моя дочь.
Уставший, разбитый, дошедший до предела, Нэш тупо уставился в стальные глаза. Пускай его превратят в раздавленного жука, только он настоит на своем.
Моя фамилия Керкленд, мистер Донован. Я приехал к вашей дочери. Вот и все.
Все? — Мэтью с любопытством склонил набок голову, пустил сокола в небо, протянул руку в перчатке. — Весьма рад знакомству.
Не сомневаюсь. — Нэш, морщась, влез на спину лошади.
Верхом вышло быстрее, тем более что они с места взяли в галоп. Когда въезжали с подъемного моста во двор, из дверей выбежала высокая темноволосая женщина.