Плененный принц стр. 24
туго натянутый лук – ни намека на вялость или дряблость. Дэймен подумал, что принц участвует в атлетических состязаниях, которые иногда устраивались для придворных, и ему, как принцу, позволялось в них побеждать.
Намылив плечи, Дэймен опустился к пояснице. Брызги летели на грудь и бедра самому Дэймену, стекали ручейками, оставляя крупные сверкающие капли, которые в любой момент грозились покатиться вниз. Вода из подземных источников была обжигающе горячей; обжигала она и когда он лил ее из серебряного кувшина. Обжигал и воздух.
Дэймен все чувствовал. Чувствовал, как грудь ходит ходуном от сбившегося дыхания и не только от него. Он вспомнил, как в Акилосе его омывала золотоволосая рабыня. Мастью точь-в-точь как Лоран, она могла быть его близнецом. Вот только рабыня не вызывала неприязни. Она подошла вплотную и прильнула к Дэймену. Он вспомнил, как ее пальцы обхватили его, вспомнил прикосновение ее сосков, мягких, как переспевшие ягоды. Жилка у него на шее запульсировала.
Сейчас не время предаваться воспоминаниям. Он ведь уже спустился к округлым изгибам, упругим и скользким от мыла. Дэймен глянул вниз, и рука с мягкой тканью замедлилась. Тепличная атмосфера купален лишь усиливала эротизм происходящего, и Дэймен ощутил первые признаки возбуждения.
Изменился сам воздух – в плотной духоте желание Дэймена вдруг оказалось вполне осязаемым.
– Не будь столь самонадеян, – холодно предупредил Лоран.
– Слишком поздно, дорогуша, – отозвался Дэймен.
Обернувшись, Лоран замахнулся, чтобы выверенно-точным ударом разбить Дэймену губу, однако тот, решив, что побоев ему достаточно, перехватил руку принца.
На миг оба замерли. Дэймен впился в Лорана взглядом: светлая кожа чуть покраснела, концы золотистых волос намокли, обрамленные золотыми ресницами глаза обжигали холодом. Лоран попытался вырвать руку, но Дэймен почувствовал, что лишь крепче сжимает его запястье.
От мокрой груди взгляд Дэймена скользнул к подтянутому животу, потом еще ниже. Тело у Лорана было восхитительно-прекрасным, а холодная ярость в глазах – неподдельной. И ведь он нисколько не завелся, заметил Дэймен: та часть тела, не менее прекрасная, чем остальные, так и не проснулась.
Тело Лорана заметно напряглось, хотя речь звучала так же манерно-медлительно.
– Голос-то у меня уже сломался. Это ведь единственное требование, да?
Дэймен выпустил его руку, словно обжегшись. Мгновение спустя удар, который он изначально перехватил, с неожиданной силой разбил ему губы.
– Уведите его! – проговорил Лоран, не повышая голоса, но дверь тотчас распахнулась. Каждое их слово было в пределах слышимости. Сильные руки грубо оттащили Дэймена от принца. – На крест его. И ждите меня.
– Ваше высочество, касательно этого раба регент приказал…
– Либо делай, что говорят, либо сам отправляйся на крест. Выбирай. Сию секунду.
Регент охотился в Шастильоне, так что выбора у стражей не было. «Я ждал шесть дней, чтобы остаться с тобой наедине».
Возражений не последовало.
– Как прикажете, ваше высочество.
* * *По недосмотру Дэймену не завязали глаза.
Дворец оказался сущим лабиринтом: коридоры здесь перетекали один в другой, за каждой аркой открывалось что-то новое – разной формы комнаты, ступени из узорного мрамора; внутренние дворики, мощеные или засаженные декоративными растениями. Иные арки закрывались решетчатыми дверями, за такими много не разглядишь – только расплывчатые силуэты. Дэймена повели из коридора в комнату, потом опять в коридор… Затем прошли через двор с двумя фонтанами, и он услышал пение птиц.
Дэймен старательно запоминал маршрут. Помимо