Пленница Гора стр. 139
не будет со мной такой жестокой. Я вовсе не хочу, обращаясь к рабыням, называть их “госпожами”.
– Почему ты сама с ней не поговоришь? – предложила Юта.
– Она меня не любит, – ответила я. – Она меня побьет. Юта пожала плечами.
– Она хорошо к тебе относится, – настаивала я. – Пожалуйста, поговори с ней обо мне. Пусть не заставляет меня называть остальных девушек “госпожами”. Они ведь всего лишь рабыни!
– Мы все здесь рабыни.
– Пожалуйста, попроси ее!
– Хорошо, я с ней поговорю.
Юта отвернулась и снова принялась рвать ягоды с куста. Приближался вечер.
Мы были в пасанге от наших фургонов. С верхушки пологого холма, на котором мы находились, были видны их обтянутые материей крыши. Скоро можно будет возвращаться, нас накормят ужином.
Я оглянулась, чтобы посмотреть, не наблюдает ли за мной охранник. Он смотрел в другую сторону.
Моя корзина была наполнена лишь наполовину.
Юта оставила свою корзину у себя за спиной и собирала ягоды в ярде от нее. Меня она не видела. Юта вообще была такая глупая! Я осторожно запустила руку в ее кузовок и, зачерпнув пригоршню собранных ею ягод, пересыпала их в свою корзину.
Никто этого не заметил.
Я пересыпала себе еще пригоршню, а две ягодки ловко бросила в рот.
В этот момент мне послышался какой-то подозрительный шум. Я испуганно оглянулась. Юта с охранником тоже одновременно подняли головы. Охранник что-то закричал и, забыв о нас, бросился к виднеющимся вдалеке фургонам.
Юта заметила опасность раньше меня. Я не могла определить, откуда доносится неясный звук, отдаленно напоминающий глухое щелканье тысяч бичей и шум ветра.
– Смотри! – закричала Юта. – Тарны!
На большом расстоянии от нас, высоко в небе я заметила быстро приближающихся к нам тарнсменов. Они летели, выстроившись в сложном боевом порядке. Первый отряд, летевший ближе к земле, состоял из трех небольших, расположенных треугольником групп, одна из которых находилась впереди, а две других – чуть сзади. Над, ним в том же
порядке шел второй отряд, над вторым – третий и выше остальных – четвертый. Грохота боевых барабанов не было слышно. Это значило, что приближались не военные тарнсмены, а разбойники.
– Налетчики! – закричала Юта.
Я остолбенела от страха. В этот момент самым поразительным мне казалось то, что охранник оставил нас и со всех ног бросился к фургонам. Мы, две рабыни, были совершенно одни!
– Их здесь, наверное, не меньше сотни, – пробормотала Юта.
Я подняла голову.
– Прячься скорее! – закричала Юта и потащила меня в кусты.
Спрятавшись в густых ветвях, мы с ужасом наблюдали, как передовой отряд разбойников снизился над караваном наших фургонов. Целясь в охранников, они сделали залп из своих арбалетов и убрались прочь, освобождая место следующей группе налетчиков.
Защитники каравана спешно обрезали упряжь босков и, упираясь плечами в борта фургонов, стаскивали их в квадрат. Они не выстраивали повозки в оборонительный круг, не дающий защиты при нападении с воздуха. Они подтаскивали фургоны один к другому, так что они почти касались бортами, что позволяло охранникам прятаться от стрел нападающих под толстыми днищами и вести стрельбу из узкого пространства между повозками. Со многих фургонов они срывали тенты, и тарнсменам теперь были хорошо видны скованные цепями истерично кричащие девушки. Мужчины пытались спрятаться за тела беззащитных женщин, впрочем, самой