Пленница Гора стр. 159
нему, я заметила, что он посматривает на меня. В его глазах светилась легкая усмешка.
– Я девушка белого шелка! – в отчаянии воскликнула я. – Вы заработаете на мне больше денег, если продадите меня такой, как я есть!
– Вы заблуждаетесь, девушка белого шелка, – с неожиданной учтивостью заметил он, – если полагаете, будто меня интересует только золото.
– Ну, пожалуйста! – прошептала я. – Прошу вас!
Он наклонился, чтобы развязать ремни у меня на ногах. Я обреченно застонала.
Однако потянувшись к ремням, он внезапно замер и тут же резко обернулся назад.
Над головой у него просвистела выпущенная из арбалета стрела.
В одну секунду – не успела я даже
опомниться от неожиданности – он выхватил притороченный к седлу щит и с яростным боевым кличем, от которого у меня кровь застыла в жилах, принялся быстро разворачивать тарна лицом к противнику.
Тут же я услышала сзади другой боевой клич, и в какой-нибудь паре футов от нас пронесся второй наездник. Широкий бронзовый наконечник его копья с глухим скрежетом скользнул по обшитому металлическими пластинами щиту моего похитителя.
Разворачиваясь, второй тарн начал описывать широкую дугу, чтобы выйти нам навстречу, а его наездник, привстав в стременах и зажав в зубах короткую стрелу, стал поспешно перезаряжать арбалет.
Мой похититель пошел в атаку, не давая противнику времени вложить стрелу в направляющие.
Когда нас разделяло всего несколько ярдов, второй тарнсмен отшвырнул арбалет и схватил в руки щит. Мой похититель, также привстав в стременах, толстым копьем нанес ему мощный удар. Тарнсмен парировал его щитом, отводя направленный ему в грудь наконечник копья в сторону. Удар был столь силен, что, не будь тарнсмен опоясан широкими страховочными ремнями, его бы выбросило из седла. Подставленный им щит не выдержал удара; кожа на нем лопнула, и мой похититель, потянув к себе копье, вырвал щит из рук того тарнсмена.
Обе птицы развернулись, и воины начали сходиться снова.
Удар копьем второго тарнсмена и на этот раз пришелся в щит моего похитителя. Опять я сжалась от страха, когда острый наконечник его копья проскрежетал по металлическим пластинам нашего щита, обтянутого в несколько слоев толстой шкурой боска. Щит выдержал. Еще дважды неприятель наносил удар, и каждый раз мой похититель отбивал его копье в нескольких дюймах от моего тела. Лежа поперек широкого седла моего похитителя, связанная по рукам и ногам, я сковывала свободу его действий копьем, поэтому он стремился сойтись с противником на расстояние меча.
После очередного удара, пришедшегося в край, щит моего похитителя треснул. Я с ужасом увидела, как широкий бронзовый наконечник больше чем на фут вошел в обтягивающую его кожу и остановился в считанных дюймах от моего лица.
Я закричала.
Мой похититель направил своего тарна в сторону от неприятеля и вырвал из рук противника застрявшее в его щите копье. Тот выхватил меч и бросился за нами в погоню, не давая нашему тарну возможности развернуться и зайти ему в лоб.
Руки моего похитителя оказались занятыми: в одной он сжимал собственное копье, а в другой – щит, в котором застряло копье противника. Выбросить щит он не хотел, поскольку все это время прикрывал им меня – совершенно беспомощно лежащую поперек его седла.
Улучив момент, он отшвырнул собственное копье, привстал в стременах