Пленники кораллового рифа стр. 26
его тарелке, штурман Кау — Рук встревожился. Он выскочил на палубу и был вынужден тотчас ухватиться за поручни. Ветер уже разыгрался не на шутку. «Арзак» нёсся под своим малым парусом, как будто был включён реактивный двигатель.
— Ор — ра! — воскликнул штурман, — Великая пустыня выбрала подходящий момент, чтобы крепко подсолить нам обед. Надо же так измениться погоде за какие — то полчаса. Впрочем, такое случается и на Рамерии. Пустыня шутить не любит!
Кау — Рук с помощью подоспевшего Зора опустил парус. Скорость немного уменьшилась. В то же время катамаран начал рыскать вместе с порывами ветра. А так как ветер постоянно менял
направление, а то и завивался в смерчи, то «Арзак» крутился как волчок. То обстоятельство, что он висел в воздухе, не касаясь земли, теперь служило плохую службу, уподобляя катамаран воздушному шарику в ветреную погоду.
Чихая, фыркая и отплёвываясь от песка, Кау — Рук и Зор спустились в рубку.
Кагги — Карр сидела на спинке стула, намертво вцепившись в неё когтями и иногда помогая себе удерживать равновесие взмахами крыльев при особенно крутом вираже судна.
— Похоже, ваша колдунья Гингема ожила и снова взялась за свои проделки, — доложил вороне штурман, вспомнив рассказы жителей Волшебной страны об удивительных способностях Гингемы устраивать ураганы и смерчи. — Она дождётся, что на её голову снова упадёт что-нибудь, и поувесистей, чем фургон — летающий домик Элли. Например, наш «Арзак»!
— Зор! — обратился Кау — Рук к своему помощнику. — Быстро обвязываем лицо мокрыми полотенцами и идём устанавливать катамаран на якоря. Иначе нас ураган забросит в такое место, что и Кагги — Карр не найдёт обратной дороги. Не забудь страховочный пояс, чтобы пристегнуться к оградительным леерам на палубе.
Диск в основании катамарана перемещался вверх — вниз, так что «Арзак» мог совсем лечь на песок. Но днище могло быть повреждено о камень или ободрано о песок, который на такой скорости действовал, как наждачный камень. Поэтому в первую очередь нужно было попробовать отдать носовой и кормовой якоря.
Когда они выбрались на палубу, ветер выл в снастях, как стая рассерженных саблезубых. Прикрепившись карабинами страховочных поясов к леерам, Зор и Кау — Рук расползлись в разные стороны. Один — на корму, а другой — на нос катамарана. Когда с большим трудом оба заняли свои позиции, штурман взмахнул рукой. Это означало, что пора отдавать якоря и включать лебёдку диска. Тросы выброшенных за борт якорей натянулись, как струны, а штормовой ветер тотчас принялся наигрывать на них свою излюбленную мелодию: «У — у—у! Порву — у—у, порву — у—у!»
«Арзак» на несколько мгновений замер на месте, мелко дрожа всем своим двойным корпусом.
Кагги — Карр в рубке тоже не сидела сложа лапки. Штурман поручил ей по сигналу нажать клювом на кнопку, приводящую в действие механизм поднятия диска. Кагги — Карр блестяще выполнила своё дело. По взмаху руки штурмана она так долбанула клювом по кнопке, что не только нажала её, но и пробила своим острым клювом пластмассовую клавишу насквозь.
Те несколько мгновений, пока катамаран опускался на землю, а тросы якорей изо всех сил сопротивлялись попытке урагана порвать их, заставили изрядно поволноваться экипаж судна. Если бы эта попытка не удалась, пришлось бы