Библиотека

Плоть и кровь стр. 16

Размер шрифта
-
+
Тема

Стараясь не показать своего волнения, она прикрыла на секунду глаза и ответила насколько возможно спокойно:

— Да, мэм. Хочу.

— Вот и хорошо. Но для этого вам придется попотеть. Итак, захватите все необходимые материалы, и приступим.

— Слушаюсь, лейтенант! — У двери Пибоди обернулась. — Огромное вам спасибо за все, что вы для меня сделали.

— Не за что. Вы все это заслужили. Но учтите: если вы не справитесь, я вас вышвырну, — усмехнулась Ева. — Как котенка.

Ева никогда не любила давать показания в суде: там приходилось сталкиваться с адвокатами-пройдохами, такими, например, как С. Т. Фицхью. Это был проныра из проныр, скользкий тип, готовый защищать кого угодно, при условии, конечно, что клиент кредитоспособен. Он помогал наркодельцам, убийцам и бандитам ускользать из цепких лап закона и преуспел в этом настолько, что мог позволить себе дорогие костюмы и кожаные туфли ручной работы, к которым питал слабость.

В суде он смотрелся великолепно: стройный, поджарый, широкоплечий, без единой морщинки — недаром трижды в неделю он посещал «Адонис», лучший в городе мужской косметический салон. Кожа у него была смуглая, цвета молочного шоколада, и ему удивительно шли светлые шелковые костюмы, которым он и отдавал предпочтение. А еще Фицхью обладал завораживающим голосом, глубоким баритоном, почти как у оперного певца.

Он был обходителен с журналистами,

дружил с боссами преступного мира, имел свой собственный самолет.

Ева не могла отказать себе в маленькой слабости — относиться к нему с презрением.

— Я бы хотел восстановить картину происшедшего, лейтенант. — Фицхью изящным жестом сплел пальцы. — И хотел бы узнать, что побудило вас напасть на моего подзащитного в его же офисе.

Прокурор возразил против формулировки, и Фицхью изящно перефразировал:

— Насколько мне известно, той ночью, о которой идет речь, вы, лейтенант Даллас, нанесли моему подзащитному физические увечья.

Он оглянулся на Сальватори, который по случаю заседания суда облачился в скромный черный костюм. По совету адвоката он в течение последних трех месяцев не пользовался услугами косметологов и визажистов. В волосах его поблескивала седина, лицо выглядело утомленным, вся фигура будто обвисла. Он производил впечатление старого беззащитного человека.

Ева подумала, что присяжные наверняка будут сравнивать несчастного старика и молодую и энергичную женщину-полицейского, причем сравнение будет не в ее пользу.

— Мистер Сальватори оказал сопротивление при аресте и сделал попытку поджечь помещение. Его необходимо было удержать от этого.

— Удержать? — Фицхью медленно прошел мимо секретаря, ведущего запись, мимо скамьи присяжных и, подойдя к Сальватори, положил руку ему на плечо. — И вы удерживали моего подзащитного таким образом, что у него оказалась сломана рука и выбиты зубы?

Ева бросила быстрый взгляд в сторону присяжных. Некоторые из них смотрели на подсудимого с явным состраданием.

— Совершенно верно. Мистер Сальватори отказался бросить нож, которым мне угрожал, и выключить ацетиленовую горелку, находившуюся у него в руке.

— Вы были вооружены, лейтенант?

— Да, была.

— У вас стандартное оружие, положенное офицеру нью-йоркской полиции?

— Да.

— Если, как вы утверждаете, мистер Сальватори и оказывал сопротивление, то почему же вы не применили оружие?

— Я промахнулась. В ту ночь мистер Сальватори был на редкость резв.

— Понятно. За десять лет службы в полиции сколько раз, лейтенант, вы были вынуждены применять оружие на поражение? То есть убивать?

— Трижды, — ответила Ева, стараясь не обращать внимания

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.