Плоть и серебро стр. 11
лицо. — Я лично могу только сказать, что его присутствие здесь и сейчас — это ответ на мою молитву. Его особое искусство даст Шей куда больший шанс, чем все, что я могла бы для нее сделать.
Элла с озабоченным лицом подняла глаза от чашки:
— Я не совсем понимаю ваши слова. Вы только что назвали его бергманским хирургом. Что это такое?
Марши услышал вопрос Эллы и рискнул бросить взгляд на свою бывшую возлюбленную. Все ее внимание сосредоточилось на Чанг — она ждала ответа.
Невозмутимость Чанг несколько покачнулась. Она отпила из чашки несвойственным ей резким и неуверенным движением. После неловкой паузы она сказала:
— Вы не знаете.
Это был одновременно и вопрос, и печальная констатация.
Элла нахмурилась, удивленная этой реакцией.
— Гори всегда был хирургом. Теперь что-то изменилось?
Марши наконец заговорил:
— Да. — Обе женщины обернулись к нему, Чанг — с видимым облегчением, Элла — явно обескураженная возникшим напряжением.
— Теперь мне необходимо видеть ребенка. — Он встретил взгляд Эллы. — Я хочу, чтобы и ты посмотрела. Это то, чего ты не знаешь. То, что я не мог бы тебе объяснить. Единственный способ это понять — увидеть самой.
Он говорил твердо, и лишь рука его случайно дернулась к серебристому значку на сердце, выдавая напряженность ожидания.
Чанг отодвинула чашку и направилась к двери.
— Сюда, прошу вас. — И она зашагала вперед, не оглядываясь.
Они оба пошли за ней, Марши — с деловитой быстротой, Элла — неуверенно замыкая шествие.
Чанг привела их в маленькую объединенную операционную-реанимацию через комнату от ее кабинета.
В ярко освещенной, пахнущей антисептиком комнате Элле стало еще более не по себе. Ей не хотелось думать о том, что делается в таких местах. Вторжение в тело и в достоинство. Напоминание, что плоть подвержена всем видам страшных и унизительных недугов.
Оставшийся без ответа вопрос лежал на ней давящей тяжестью, лишая душевного равновесия. С самого начала она уловила, что Гори зажат, что-то скрывает. Прячет. Кажется, сейчас занавес будет поднят. И было у нее щемящее чувство, будто ей никак не понравится то, что она там увидит.
Когда она заставила себя поглядеть на спеленутую фигурку на затянутом тканью столе в центре комнаты, окруженную трубками, датчиками и прочей медицинской чертовщиной, желание повернуться и бежать охватило ее еще сильнее. Она ничего не хотела обо всем этом знать. Это была та часть жизни Гори, которую она с самого начала не подпускала к себе ближе вытянутой руки.
И все же она осталась, нерешительно топчась около двери. Руки ее беспокойно и нервно теребили друг друга. И оставался тот же вопрос: что такое бергманский хирург?
Марши с собранным лицом подошел прямо к столу и в молчании начал первичный осмотр. Чанг отпустила сестру и направилась к столу. Он остановил ее взмахом руки, даже не обернувшись.
— Вспомогательные справятся, если я ее на секунду отключу? — спросил он через плечо, проверяя зрачковый рефлекс неповрежденного глаза Шей. Второй глаз был закрыт белой стерильной повязкой. Вся левая сторона лица была под слоем бинта — когда игрушечная пушка превратилась в гранату, девочка смотрела чуть в сторону.
То, что Марши увидел, заставило его качнуть головой. Зрачок расширен и едва реагирует.
Держись, кареглазая! Помощь уже здесь.— Да, стол снаряжен