Плохие кошки стр. 124
и зелеными глазами.
— Иди, — подталкивала подругу Фрося, — выйди к нему, может чо надо. А то ходит тут, майка длинна, хрен короткий, все лужи нам осушил Сходи…
Ева смотрела в окно из-за занавески задумчивым взглядом и не выходила.
— Ой, девки, знали бы вы, как замужем плохо, — горестно делилась Чуча на вечерних посиделках за рюмочкой и, молниеносно сменив тональность, рявкала за занавеску: — Б***, я кому сказала — спать?! Вон, оболтусы, — подытоживала она, — сладку ягоду ели вместе, горьку ягоду, как говорится… я одна, — и промокала шарфиком из «Аксессарайз» уголки глаз.
Фрося знала. Его звали Шерхан Бархатные Лапки. Под звонком их квартиры так
и было написано: «Бархатные Лапки — Небесные Глазки». Поначалу он любил возить ее по ресторанам и, потягивая «Гиннес», наблюдал, как она играет на бильярде в мини-юбке. Затем они как-то незаметно перелезли в халаты и перешли на шахматы, а потом он с головой, лысиной, пузом и двенадцатью подбородками ушел в просмотр утренних, дневных, вечерних и ночных телепрограмм, а Фросенька утешилась «Фейсбуком».
— Нет, ты скажи, — приставала Фро к Еве, — он тебя хотя бы лайкнул?
— Ну как, — отвечала Ева, — приглашал в кино сниматься. Завтра ночью пробы.
— А ты чо? — интересовалась Фрося.
— А я чо, я ничо!
— А он чо? — не унималась Фро.
— Ох, — вздыхала Ева, — и он ничо!
— Ну чо, — ежеминутно интересовался шпиц.
Ева огрызалась:
— Чо, чо? да ничо! отвянь, собака-обоссака! Все вы, мужики, козлы!
— Дура баба, чо завелась, — пожимал шубой шпиц и убегал развивать головной регистр почти двукратного диапазона. В округе он был единственным контртенором и часто выступал на корпоративах у сантехников.
Вообще, Фрося не только специалист по психологии кошек. Она также часто и много работает с людьми. Вы считаете, это просто? Нет. Для этого нужно быть профессионалом. Управлять — это вам не шаньги по пять раз на дню трескать. Фрося же никогда не торопится и при этом везде успевает. Она знает, когда нужно скрыться, а когда появиться. И, как настоящий профессионал, Фрося может взять и совершенно пропасть.
И мы все бегаем по дому и спрашиваем друг друга: «Где Фрося, ты Фросю не видел?» Муж звонит на охрану и в милицию, я обзваниваю больницы, морги и соседей. Фрося в этот момент с тихим наслаждением наблюдает за происходящим из-за шторы на подоконнике. Я говорю мужу: «Давай успокоимся и пообедаем». Все согласятся, что обед дико успокаивает. Он мне говорит: «Не ори на меня, давай». Внезапно из-за шторы появляется Фросино ухо, потом голубой глаз и, наконец, великолепное меховое тело. Мы, конечно, сначала в шоке, затем в восторге и обильно накладываем ей двойную порцию.
Муж где-то прочитал, что невская маскарадная кошка должна весить от шести килограммов. Сейчас во Фросе пока только четыре двести, и по его меркам она чрезвычайна худа. Отобедав по пятому разу, «девочкамоя» с грохотом спрыгивает на пол Пол прогибается, жалостливо скрипит, но терпит. Сытая кошка проходит к довольному мужу и начинает утрамбовывать его в кресло своим пушистым шикарным телом А он посмеивается и вытаскивает из носа куски Фросиной шубы.
Пару дней назад в наше родильное отделение (оно же комната Фроси) опять поступила кошка Чуча, произведя на свет, судя по масти, пару Толянов. Толян