Библиотека

Плохо быть бестолковой стр. 22

Размер шрифта
-
+
Тема

случилось? Рассказать все по порядку – сначала меня бандиты оглушили, потом связали, потом вывезли на стройку, чтобы пристрелить… Родителям врать, конечно, нехорошо, но и правду говорить нельзя, слишком жестоко.

– Мам, ну ничего особенного, честно! Сначала я была очень занята, а потом у сотового села батарейка! Вот только сейчас я сумела позвонить!

– Ладно, об этом мы дома поговорим, – пообещала мама. – Ты когда будешь?

– Не знаю, мам, я еще занята, работаю. Может, ближе к утру.

– Что это за работа такая, по ночам? – Разумеется, мама была недовольна и не собиралась это скрывать. – Где ты, тебя плохо слышно! Чем ты там занимаешься?

– Мамочка, я потом тебе все объясню! Я не могу больше разговаривать!

– Хорошо, отложим разговор на завтра, – зловещим тоном пообещала мама. – Думаю, папа тоже не откажется обсудить некоторые вопросы.

Ой-ой-ой! В отличие от мамы, которая продолжала мечтать о том, что я вернусь к педагогической деятельности, папа к моей работе в «Шиповнике» относился достаточно лояльно. Но теперь мама, в порядке подготовки к завтрашнему воспитательному мероприятию, будет излагать ему свои мысли, оттачивая доводы и подбирая аргументы, которые должны заставить меня расстаться с детективным агентством и вернуться в школу. И я не уверена, что ей не удастся его убедить. А если родители выступят против меня единым фронтом… Ладно, как говаривала незабвенная Скарлетт О’Хара, об этом я буду думать завтра.

Я убрала телефон в бардачок и осторожно покосилась на Кириллова. Если он сейчас выдаст какую-нибудь ехидную шуточку по поводу маленьких девочек, которых мамы держат на коротком поводке, то я, наверное, не удержусь и стукну его! Но Витька не собирался язвить. Наоборот, он был полностью погружен в свои мысли, словно и не слышал сейчас ничего, словно вообще забыл обо мне. Ну и ладно. Я тоже не испытываю никакого желания с ним разговаривать. Мне давно пора собой заняться.

Я довольно быстро стерла грязь с лица и рук, продезинфицировала царапины, причесалась и даже, как смогла, почистила одежду. Правда, подсохшая ссадина на лбу придавала мне вид довольно потрепанный и даже подозрительный, но я удачно прикрыла ее челкой пышного блондинистого парика. Витька за все это время в мою сторону даже не взглянул. Я, естественно, тоже молчала. Зачем я вообще с ним поехала? Лучше бы с Гошкой в поезд напросилась!

Разумеется, я не выдержала первой. Когда мы миновали освещенный одиноким фонарем массивный камень с вырезанными на нем буквами «АЛЕКСАНДРОВСК» я легким светским тоном сообщила:

– О, приехали! Ты дорогу до вокзала знаешь?

Чуть помедлив и по-прежнему не глядя на меня, он ответил:

– Да. Здесь рядом. Городишко-то маленький.

Действительно, не прошло и пяти минут, как он выехал на небольшую, хорошо освещенную площадь – я, конечно, не считала, но там сияло не меньше десятка фонарей.

– Это точно вокзал? – Я с сомнением посмотрела на скромное одноэтажное здание, рядом с которым Кириллов остановил машину. Я, конечно, понимаю: райцентр – это не столица, но все равно «ворота города» могли бы выглядеть и повнушительнее.

– Я сейчас пойду на платформу. – Витька не посчитал нужным отвечать на мой вопрос. – Подежурю там пока, подожду этих гавриков. А ты давай туда. – Он кивком указал на здание. – Найди опорный пункт и дежурного по станции. Введи их в курс дела. Но так, чтобы они сами не попытались захват провести. Просто пусть настороже будут и нам не мешают. Все поняла?

– Найти местную власть, предупредить, проследить, чтобы сами не лезли, но были наготове. – Гошка давно приучил меня отвечать на вопрос «Все поняла?» не бессмысленным «Да», а кратким изложением только полученных инструкций.

Кириллов одобрительно кивнул и достал из кармана маленькую коробочку:

– Связь. Такое устройство тебе знакомо?

– Конечно! – Одним движением я пристроила на место крохотный наушник, потом воткнула в воротник булавочку микрофона. Слегка наклонила голову и выдохнула: – Готово.

Обычно, когда я пытаюсь ненавязчиво продемонстрировать ловкость в обращении со спецтехникой, мне удается только одно – поразить заинтересованного наблюдателя своей неуклюжестью. Наушник я уже дважды умудрялась так запутать в волосах, что его приходилось просто выстригать, а микрофон я – был случай – не просто уронила, а еще и наступила на него, превратив в пыль дорогостоящее оборудование. Но сегодня мне повезло, я проделала все идеально. Витя улыбнулся, неторопливо приладил свою аппаратуру, отвернулся и шепнул в микрофон:

– Молодец. Теперь расходимся. Только я тебя прошу, Рита…

– Что? – поторопила я. Надо же, Кириллов, этот невыносимый, этот надутый, этот самодовольный тип, хочет меня о чем-то попросить! А пауза какая, он что, слова подобрать не может? Боится

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.