Плохо быть бестолковой стр. 48
двух – или эта мебель по назначению не используется и стоит тут исключительно для красоты, или… Нет, даже имея штат прислуги, даже если есть отдельный человек, который эти диваны ежедневно чистит, такой девственной белизны добиться все равно невозможно!
– Это у вас что, второй этаж? – указала я на лестницу.
– Да. Там наши спальни и одна большая комната, что-то вроде библиотеки.
– У вас очень красиво, – немножко лести клиенту, это всегда к месту, но сейчас я была искренна. По крайней мере, эта комната мне понравилась.
– Спасибо. – Лилия Михайловна слабо улыбнулась. – За все надо благодарить моего мужа.
– Вы хотите сказать, что это он спланировал? – Я еще раз огляделась по сторонам. Не могу сказать, что я крупный специалист в области дизайна, но как-то не чувствовалась здесь мужская рука.
– Нет, что вы. – Лилия Михайловна посмотрела на белоснежные диваны и снова улыбнулась. – Я имею в виду, что муж отнесся к этому очень разумно. Он попросил меня прикинуть смету расходов, увеличил окончательную сумму на тридцать процентов, выдал мне деньги и больше ни во что не вмешивался. А вы представляете, какие чудеса может сотворить женщина, у которой не связаны руки? Это же совершенно другое настроение!
– А если бы вы не уложились в смету? Мало ли – незапланированные расходы, неожиданное повышение цен, новые идеи?
– Я бы уложилась в любом случае, – твердо ответила она. – Понимаете, у меня тоже есть гордость.
Хотя основной задачей был осмотр комнаты Мэри, Лилия Михайловна провела меня по всему дому. Первое впечатление оказалось правильным – простор и свет. Да, я бы тоже не отказалась в таком доме пожить. И что для этого надо? Всего лишь выгодно выйти замуж за подходящего молодого человека. Или не слишком молодого – Лилия Михайловна верно заметила, тут уж как повезет. А Витька Кириллов может убираться куда хочет.
Настроение резко испортилось, и квартира уже не казалась мне такой приятной. Обилие солнца раздражало, светлая мебель вызывала, прежде всего, мысли о пятнах, которые на ней неминуемо появятся, картина в кабинете висела криво… Наконец, мы добрались до комнаты Мэри. К тому моменту я уже успела взять себя в руки, тридцать три раза повторив мысленно, что никакой Кириллов мне сто лет не нужен, и смогла, почти искренне, восхититься девичьей спаленкой.
– Здесь не я, здесь Мэричка все по своему вкусу сделала, – словно извиняясь, развела руками Лилия Михайловна. – Немного необычно, но ей нравится.
– Мне тоже, – заверила я.
Действительно, чем больше я смотрела, тем больше нравилась мне комната. Из-за того, что она была раза в два больше, чем наша с Маринкой, мебель не загромождала ее, и свободного пространства было предостаточно. Квартира – ладно, бог с ней, с квартирой, а вот от такой персональной спальни я бы не отказалась. И чтобы там тоже был встроенный шкаф во всю стену, треугольный компьютерный столик в уголке, рядом удобный вертящийся стул. А у окна массивное мягкое кресло, и просторная кровать, и маленькая аккуратная тумбочка рядом… Некоторое сомнение вызывала цветовая гамма – вся обстановка была выдержана в бирюзовых тонах, начиная от шелкового, ярко-бирюзового покрывала на кровати и заканчивая бледной бирюзой, перемежающейся со вставками цвета слоновой кости на дверцах встроенного шкафа. Я бы, пожалуй, предпочла в отделке какой-нибудь более теплый цвет, например, абрикосовый. Но и бирюзовый, если приглядеться, выглядит совсем неплохо.
– Вот здесь, на столе, я и нашла ваш адрес. – Слова Лилии Михайловны напомнили мне, что я пришла по делу.
– Вы позволите мне тоже посмотреть, что там есть? – Я сделала шаг к столу.
– Вообще-то Мэричка не любит. – Она осеклась и кивнула. – Да, конечно. Вы ведь для этого и приехали.
Я быстро перебрала бумаги, лежащие на столе, – ничего важного. Некоторый интерес вызывали два листочка, прижатые массивной глиняной карандашницей. Один листочек был покрыт какими-то сложными расчетами, а на втором – три номера телефона с пометками около каждого. Поскольку пометки состояли из двух-трех букв, понять, что это за номера, было невозможно.
– Посмотрите. – Я протянула листки Лилии Михайловне. – Что это?
– Здесь Мэричка что-то считала, – ответила она, старательно изучив бумажки. – А здесь номера телефонов.
– Вы знаете, чьи это телефоны? – на всякий случай уточнила я. Спрашивать о расчетах было бессмысленно, ясно, что Безрукова об этом понятия не имеет.
– Нет. Но это временные телефоны, разовые. То есть это такие номера, которые постоянно не нужны.
– Понимаю. Например, в парикмахерскую записаться.
– Что вы. – Лилия Михайловна с любопытством взглянула на мои рыжие волосы, стянутые в хвост простой резинкой. – Парикмахерская, это важно. Номер стилиста у Мэрички в