Плутовка стр. 53
об этом, – сказал я. – Будет не слишком больно. Нет, больно будет чертовски, но недолго.
Она вздрогнула, и я сильнее прижал ствол к ее голове.
– О чем ты?
– Мне придется ударить тебя пистолетом, – сказал я. – Я постараюсь сделать это правильно, так, чтобы обошлось без сотрясения. Всего лишь адская боль.
В дверь внезапно громко заколотили.
– Что там происходит? – требовательно поинтересовался голос О’Нила.
– Итак, настала пора проявить сообразительность, – прошептал я на ушко Кэти.
– Не стреляй! – прошептала она отчаянно. – Я все сделаю!
– Так отвечай, – сказал я.
Она осторожно откашлялась, затем громко произнесла:
– Уже все в порядке. Бойд кинулся на меня, и мне пришлось выстрелить в него.
– И что с ним? – Голос О’Нила звучал настороженно.
Кэти задумалась, и я крепче прижал ствол к ее голове.
– Думаю, он мертв, – ответила она.
Наступила долгая пауза, тянувшаяся, возможно, целых три секунды, затем дверь открылась, и в каюту вошел О’Нил с оружием в руке.
– Бросай! – резко приказал я. – Иначе я пристрелю ее.
– Глупая сука! – возмущенно воскликнул О’Нил и открыл огонь.
Кэти вскрикнула всего раз и начала мягко оседать передо мной. Но мне сейчас было не до того, чтобы беспокоиться о ней. Я выпустил в О’Нила четыре пули, потому что хотел точно знать, что убил его. Одна прошла мимо и прошила деревянную дверную панель. Две поразили его в грудь, и последняя попала бы туда же, если бы не помешала опустившаяся голова. Оружие выпало из его руки, и он осел на пол. Его голова, как на подушку, улеглась на выпирающий живот Лабланша, а тело простерлось поперек вытянутых ног Карлина.
Я отпустил Кэти, и она рухнула на палубу. Осторожно перевернув ее, я увидел на шоферской куртке расползающееся пятно. Кэти открыла рот, чтобы что-то сказать, но тут ее время истекло. Даже после смерти широко раскрытые глаза Кэти выражали бессильную ярость, но я не мог упрекать ее за это. «Роллс-Ройс» тоже будет скучать по ней.
Я торопливо вышел из каюты и поднялся по короткому трапу на палубу. Лунный свет отчетливо обрисовывал большую фигуру Чака. Когда я оказался рядом, он медленно повернул голову, затем ссутулил плечи.
– Все, кроме нас, мертвы, Чак, – сказал я, – и я не слишком огорчусь, если получится так, что я останусь один.
– Угу, – сказал он.
– Давай же вернемся к причалу, – сказал я. – Не хочу, чтобы Кэнди начала волноваться.
Капитану Шеллу все это совершенно не понравилось. Я мог понять его. Парень, которого он и без того ненавидит, приволакивает пять трупов и говорит, что может все объяснить. Это была моя первая ошибка – слова, что я могу все объяснить. «Вот смотрите, капитан, эта женщина наняла меня, чтобы найти ее сестру-близняшку, только никакой сестры-близняшки не было». И чем дальше, тем хуже. Он арестовал Чака, временно задержал Тину Джексон и Кэнди, опечатал «Плутовку» – просто со злости, я думаю. Заметно помогло то, что Тина Джексон начала давать показания и рассказала всю эту историю. Мне он ни за что не поверил бы, но наконец, весьма неохотно, признал, что поверить ей придется. И потому спустя двадцать четыре часа все же отпустил меня.
Я вернулся в свой номер следующим вечером около одиннадцати, с мыслью, что сейчас мне нужны только