По черному следу стр. 320
вяло отозвался Фрэнк. – По-видимому, ошибка...
– Если вы приходите ко мне с ошибками, то я не слишком высокого мнения о работе вашей организации.
– Я тоже, правда, по другому поводу.
– Желаю тебе приятного времяпрепровождения. – Нортон вернулся за стол. – Говорят, Большое родео в этом году будет на редкость помпезным, не пропусти чего-нибудь интересного.
– Постараюсь.. Будь добр, запроси станцию техобслуживания. Прошел ли там подзарядку мой элекар?
– Запрашивай сам. – Нортон переключил клавиши.
С потолка бесшумно опустилась изогнутая штанга и повернулась конусным наконечником в сторону Фрэнка. По штанге соскользнула сверху коробка видеотектора. Фрэнк набрал индекс, и на экранчике появилась смуглая женщина с оранжевыми волосами и сильно
накрашенными оранжевой помадой губами.
Блеснув белками глаз, женщина неожиданно произнесла густым баритоном:
– Справочный пункт. Слушаю вас.
– Добрый день, – сказал Фрэнк – Я оставил нам на подзарядку свой элекар.
– Пожалуйста, назовите номер машины, серию.
Фрэнк назвал.
– Даю диспетчера сектора подзарядки.
На экране возникла потная физиономия Лангера.
– Элекар модели «Юпитер»? – осведомился «диспетчер».
– Да.
– Великолепная у вас машина! – рявкнул Лангер. – Предлагаю обмен на «Кентавра». Соглашайтесь!
– Нет, – сказал Фрэнк и подумал: «Ну артист!..»
– Что ж, забирайте, готов ваш «Юпитер».
– Прошу прислать машину по адресу: Дубовая роща, первая линия, вилла «Эдвенчер»... Впрочем, этот маршрут есть в блоке памяти элекара. Нажмите пятый клавиш, я все дела.
– Пятый? Сделаем. Встречайте машину.
– Благодарю вас.
Откинувшись в кресле, Фрэнк наблюдал, как штанга втягивается в потолочный люк, я живо представлял себе, как действует в эту минуту Лангер. Вот он отправляет «Юпитер» на виллу. Вот связывается по видеотектору с операторским постом местного телетранслятора, и на экранчике появляется физиономия Кьюсака со следами неудачного визита к Йонге. Лангер коротко бросает напарнику: «Раздевай!..» Кьюсак едва уловимо кивает, подает команду диспетчеру телетранслятора убрать стереоэффект, и теперь в любое мгновение...
С телевизионной стеной что-то произошло. Фрэнк вскочил. Нортон тоже вскочил, халат слетел с плеч. Стереоизображение словно бы съежилось, утратило глубину, экран превратился в стеклянную плоскость, и на белом от снега антарктическом берегу точно в том месте, где Нортон хлопал ладонью, контрастно выступили угольно-черные отпечатки левой пятерни...
– Любопытно, – сказал Фрэнк, встретившись глазами с Нортоном. – Знаешь, я ведь впервые вижу «черные следы» в натуре.
Нортон молча выпрыгнул из-за стола. Оттолкнул Фрэнка, схватил кресло и, размахнувшись, с силой всадил его в экран. Посыпалось стеклянное крошево.
– На «Лунной радуге» ты разбивал экраны деликатнее, – заметил Фрэнк.
– Вон! – яростно прошептал Нортон и сделал руками что-то вроде отталкивающего жеста. – И чтоб никогда!.. Ни ногой!..
Фрэнк обомлел: под мышками у Нортона непонятно блеснуло. И во рту тоже почудился металлический блеск. Искаженное гневом и блеском лицо... Фрэнк невольно попятился.
На нетвердых ногах он сошел в летний холл. Непослушными пальцами набросал для Сильвии записку какого-то душераздирающего содержания. Скомкал, сунул в карман. Кое-как взял себя в руки и торопливо написал другую. Умолял сестру немедленно покинуть Копсфорт, приглашал к себе. Сунул записку под вазу с гладиолусами. Вышел из дома, сел на мопед и, не разбирая дороги, покатил на выезд. У ворот наткнулся на длинный, оливкового цвета элекар и не сразу сообразил, что это «Юпитер». Завалил мопед в заднее отделение кузова, опустился в кресло водителя, тронул машину с места.
Зеленый коридор шоссе. Ветер с шорохом обтекал ветровое стекло, монотонно