По чуть-чуть... стр. 3
свой очаг и дом, – это дело свободных людей и свободных народов во всех уголках земного шара. Усвоим же уроки, уже преподанные нам столь горьким опытом. Удвоим свои усилия и будем бороться сообща, сколько хватит сил и жизни...»
В скобках. Реальный текст: ««…Нацистскому режиму присущи худшие черты коммунизма. У него нет никаких устоев и принципов, кроме алчности и стремления к расовому господству. По своей жестокости и яростной агрессивности он превосходит все формы человеческой испорченности. За последние 25 лет никто не был более последовательным противником коммунизма, чем я. Я не возьму обратно ни одного слова, которое я сказал о нем. Но все это бледнеет перед развертывающимся сейчас зрелищем. Прошлое с его преступлениями, безумствами и трагедиями исчезает…
…Поэтому опасность, угрожающая России, - это опасность, грозящая нам и Соединенным, Штатам, точно так же как дело каждого русского, сражающегося за свой очаг и дом, - это дело свободных людей и свободных народов во всех уголках земного шара. Усвоим же уроки, уже преподанные нам столь горьким опытом. Удвоим свои усилия и будем бороться сообща, сколько хватит сил и жизни...» (с) Скобки закрыты.
Итак, иного выхода, как покорно ждать нападения и всемерно надеяться на то, что русская армия сможет остановить германскую военную машину, – иного выхода не было. В шахматах такое положение называется «цугцванг» – когда любое действие, любой ход может лишь усугубить сложившееся положение. Для меня почему-то этот факт ясен, также, как и то, что в мирных условиях, на полигонах и командно-штабных учениях невозможно подготовить по-настоящему боевую армию, способную на равных драться с сильным врагом.
Но! вернемся к таймлайну параллельного (частично искаженного и отраженного до полной перпендикулярности) мира, там начинают происходить неожиданные события.
Германские войска действуют уже привычным, отработанным на Польше и Франции, образом. Советская армия отступает, теряет технику, людей, территорию. Но те небольшие изменения, что я авторской волей внес в историю страны, оказывают свое влияние. Армия лучше подготовлена, лучше снабжена, меньше в её рядах трусов и паникеров, да и явных противников советской власти меньше, пусть всего на десять-пятнадцать процентов. Но в абсолютных цифрах это сотни тысяч солдат и офицеров, готовых сознательно, а не из-под пулеметов заградотряда, отдать свою жизнь за Родину. И германцев останавливают, останавливают уже в конце октября, причем на тех самых рубежах, на которых линия фронта пролегала в нашей реальности после зимнего контрнаступления советских войск под Москвой. Не буду приводить здесь названия населенных пунктов, перечислять фамилии генералов и солдат, отличившихся в первые месяцы войны. Люди или очень хорошо все это знают, или…
и не надо таким людям этого знать. Подробности для заинтересовавшихся легко найти в интернете. Теперь, переходя ко второму году войны, позволю себе еще одну авторскую вольность: уберу с командования 9 армией вермахта генерал Вальтера Моделя. Вольность, казалось бы, незначительная, но как много иной раз зависит в жизни от одного, вполне конкретного человека! Чтобы не углубляться в общеизвестные детали, отмечу только, что в реальной истории Модель оказался единственным германским генералом, сумевшим эффективно противопоставить наступательному порыву и тактическому искусству маршала Жукова немецкий порядок и дисциплину.
Итак, второй год войны был ознаменован двойной попыткой наступления советских войск, аналогичной случившемуся в нашей реальности. Наступление