Библиотека

По найму стр. 100

Размер шрифта
-
+
Тема

или в обществе своего секретаря (сидевшего обычно по другую сторону нетопленого газового камина) и поглядывал на телефон в надежде, что раздастся звонок и объявится новый клиент, он снова и снова возвращался мыслями к леди Франклин. Теперь он думал о ней без былой горечи. Она не сердилась на него и по-прежнему хорошо относилась. Зная об этом, он, со своей стороны, тоже забыл обиду. В его воображении отношения между ними виделись ему на том самом уровне, на котором они были до инцидента на обратном пути из Винчестера, даже, пожалуй, на еще более высоком, ибо в мире мечты они обретали идеальность: в них отсутствовало все то (и прежде всего борьба самолюбий), что, по убеждению Ледбиттера, так портило отношения между людьми. Как и все фантазеры, Ледбиттер свободно перекраивал действительность — он воображал, что женат на леди Франклин. Иногда у них были дети, иногда нет — в зависимости от того, устраивала его в этот конкретный момент идея домашнего очага или нет. Размеры их дома варьировались, но всегда за все платил он из своего кармана: ее доходы составляли меньшую часть их бюджета. На него работало шесть, пятнадцать, двадцать человек, он же осуществлял общее руководство (фирма «Ледбиттер и К°» размещалась теперь в Уэст-Энде), а за руль садился,

только когда выезжал с женой на «роллс-ройсе». Жену звали не Франсес, а леди Франклин. При том, что ему далеко не всегда удавалось представить себе, как она выглядит, иногда он вдруг видел ее лицо с такой отчетливостью, какой не бывало даже в те дни, когда она постоянно пользовалась его машиной: неуверенность или, напротив, излишняя самоуверенность, а чаще враждебность, легко овладевавшая Ледбиттером, создавали между ним и миром невидимую, но прочную завесу.

Теперь он не сердился на нее и от души желал ей счастья. Свято веря в то, что никому не вредно немножко пострадать, он, однако, делал исключение для леди Франклин. Пусть радуется, размышлял он. Впрочем, тогда имеет ли он право посылать письмо, которое разрушит ее счастье? Письмо было бомбой, так и не разорвавшейся в нужный момент, а теперь, после того как война окончилась, потерявшей всякий смысл. Ему было приятно думать о леди Франклин — чувство, которое совсем недавно было бы не только невозможно, но и непонятно для него, распаленного обидой. Теперь ему стало ясно, что она за человек. Увидев ее тогда с Хьюи и испытав от этого немалое изумление, граничившее с отвращением (как, спрашивается, она могла позволить этому мозгляку себя щипать?), он вместе с тем понял, что значил для нее этот тип. Невероятно, но факт: она его любила. Господи, до чего же она простодушна — глаза огромные, а не видят ровным счетом ничего! Неужели до нее так и не дошло, как он, Ледбиттер, к ней относится? Любая другая на ее месте уже давно смекнула бы, что к чему. Но она, похоже, ничего не поняла. Можно биться об заклад, что если Хьюи проявит хоть немного осторожности (или хотя бы не вляпается совсем по-глупому), она в жизни не догадается, что он завел любовницу. Ледбиттер не слыхал изречения «неведение — блаженство», но зато верил в спасительную силу декорума: собственно, его отношения с клиентами и основывались

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.