Библиотека

По найму стр. 18

Размер шрифта
-
+
Тема

не удовлетворился этой победой. Раздумывая, не пропустить ли еще стаканчик, Ледбиттер двинулся к стойке и спросил бармена, крупного, крепко сбитого мужчину с одутловатым лицом, говорившего с легким акцентом:

— Ты что — американец?

— Нет, — сказал бармен.

— А кто же?

— Голландец, если это вам так интересно.

— А я решил — американец, — процедил Ледбиттер. Реплика прозвучала оскорбительно, почти угрожающе, вызвав среди посетителей то самое оживление, что обычно возникает, когда начинает попахивать скандалом: многие повернулись в их сторону, чтобы не пропустить ответ бармена.

— По паспорту голландец, — безучастно обронил тот.

— Ну, раз по паспорту... — отозвался Ледбиттер, давая понять окружающим, что плевать он хотел на своего собеседника и его ответы. Бармен вскинул брови, но промолчал. Ледбиттер же, сочтя тему исчерпанной, решил, что пить больше не будет. Когда он пикировался с барменом, ему дышалось привольно и жизнь казалась не такой унылой — этот словесный поединок дал ему возможность снова стать самим собой.

Он вернулся к машине и сел за руль. Его опять потянуло в сон, и он уже начал было поклевывать носом, но вовремя спохватился; нет уж, хорошенького понемножку — второй раз за день его спящим не увидят. Чтобы отогнать дремоту, он то и дело поглядывал на черный проем входа в собор. «Опоздает, — подумал он, — женщины вечно опаздывают». Но не успели истечь условленные полчаса (он как раз взглянул на свои ручные часы), как из черноты возникла леди Франклин — она шла слегка покачивающейся походкой. «Не иначе как у них в соборе бар», — сострил про себя Ледбиттер и поспешил распахнуть перед ней дверцу.

Немного помолчав, она сказала: «Надо же пообедать! Вы, наверное, умираете с голода. Пойдемте в «Белую лошадь» — говорят, там кормят лучше всего. Вам надо как следует подкрепиться».

Ледбиттер, который в таких поездках, по собственному выражению, нередко «сиживал на воробьиной диете», ничего против не имел.

ГЛАВА 5

Наконец они тронулись в обратный путь.

Леди Франклин сидела, чуть выдвинув нижнюю губку, которая, слегка подрагивая, придавала ее лицу недовольное выражение. Что это она, собственно, так дуется? Ледбиттер, перевидавший на своем веку немало женских слез (и нередко сам вызывавший эти слезы), заметил на щеке леди Франклин предательский след. Ну, конечно: поплакала, потом кое-как попудрилась, и все в порядке — в конце концов, ради кого ей прихорашиваться — не ради него же!

Леди Франклин сидела и молчала. «Сначала она тараторит так, что у меня башка раскалывается, — злобствовал про себя Ледбиттер, — а теперь сидит, словно воды в рот набрала. Ну что ж, как говорится, дело хозяйское. Соскучится — скажет. А пока и мы помолчим». — И он застыл за рулем с каменным лицом. Вскоре молчание сделалось таким громким и назойливым, что леди Франклин пробудилась от своих горестных раздумий.

Виновато покосившись на Ледбиттера, она спросила:

— Может быть, теперь послушаем радио?

Но вселившийся в Ледбиттера бесенок заставил его произнести с отменной учтивостью:

— Разумеется, миледи, просто мне показалось, что вы... — И рука его, протянувшаяся было к приемнику, застыла в воздухе. Самостоятельный и замкнутый мир радио мало интересовал леди Франклин, с головой погрузившуюся в свои горести.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.