По найму стр. 54
вами по-настоящему познакомилась. Это самое настоящее преступление, — добавила она, — прятать такие красивые волосы под фуражкой.
Темные волосы Ледбиттера слегка волнились от природы. Как и все, что имело отношение к его личности, они были подвержены строжайшей дисциплине и завивались, казалось, с молчаливого согласия хозяина.
По-прежнему чувствуя себя виноватой и пытаясь как-то загладить вину, леди Франклин сказала:
— Вы кажетесь совсем, совсем другим, более... — Она чуть было не сказала «человечным», но вовремя спохватилась и пустилась по иному маршруту: — Менее, менее... озабоченным, — просто когда вы за рулем, у вас такой серьезный вид...
Когда же они двинулись по улице,
ведущей к собору, она добавила:
— Ваша жена не говорила, что ей бывает трудно представлять вас как бы в двух совершенно непохожих друг на друга естествах? Или, может быть, она научилась объединять их?
— Я полагаю, она успела привыкнуть к этому, миледи.
— Вы поистине неисправимы! Неужели она никогда не говорила вам про это удивительное несовпадение?
— Да в общем-то говорила. Между прочим, не далее как сегодня. Она сказала, что так я ей нравлюсь больше.
Леди Франклин снова стала пристально всматриваться в своего спутника:
— Я ее вполне понимаю.
— Стало быть, вот еще одна общая черта между вами, миледи, — улыбнулся Ледбиттер.
— Порой мне начинает казаться, — задумчиво протянула леди Франклин, — что она и я — одно лицо.
— Если вас это не очень огорчает, миледи, — отозвался Ледбиттер, — лично я ничего против не имею.
Леди Франклин уже открыла рот, чтобы ответить, но в эту самую минуту перед ними возникло огромное величественное здание собора и, загородив собой небо, повергло леди Франклин в благоговейное молчание.
ГЛАВА 12
Винчестерский собор был первым, что посетила леди Франклин в своем новом существовании. Снова испытав то воодушевление, которое обычно охватывало ее при входе в собор, она в то же время почувствовала, что сегодняшний визит совершенно не похож на предыдущие. Она пришла не просить, а благодарить. Впрочем, отдаться чувству благодарности было нелегко: рядом возвышался Ледбиттер, величественный, как собор, и мрачно-окаменелый, как солдат на войсковом молебне. Он искоса поглядывал на алтарь, словно там окопался враг, по которому он через минуту-другую откроет смертоносный огонь. Зачем, ну зачем потащила она его с собой, когда он с куда большим удовольствием подождал бы ее на улице? Человек-автомобиль, кентавр на четырех колесах, в соборе он выглядел чужаком. Сделать вид, что его не существует? Не получится. Да и разве можно предоставить его самому себе: он же понятия не имеет, как и что осматривать. Вот и теперь он стоит рядом и ждет инструкций. А что, если ей опуститься на колени, чтобы наконец излить в молитве переполнявшую ее благодарность? Интересно, последует ли он ее примеру? Ледбиттер на коленях?! Нет, это невозможно. Но как же ей молиться, когда рядом человек, который, скорее всего, ни разу в жизни не молился? Но так или иначе, он рядом, а ведь если бы не он, в сотый раз напомнила себе леди Франклин, то где была бы ее теперешняя раскованность, ее счастье, способность от души радоваться богатству впечатлений от окружающего мира. Если б не этот человек, она