По найму стр. 82
милый Хьюи, пожалуйста, попроси нашего водителя прибавить скорость. Скажи ему, что я хочу побыстрее оказаться дома — живой или мертвой. Последнее даже предпочтительней.
Хьюи отдал распоряжения Ледбиттеру, и машина понеслась.
— Я зайду к тебе ненадолго, — предложил Хьюи.
— Нет, дорогой. Это ни к чему. Ты только не сердись. Мне будет слишком тяжело. Лучше я побуду одна. Мне надо осознать перемены.
— А зачем быть переменам? — спросил Хьюи настолько изменившимся голосом, что казалось, говорит совсем другой человек. — Зачем быть переменам? — повторил он еще раз.
— Что ты хочешь этим сказать? Я что-то тебя не понимаю.
—
Я хочу сказать, что перемен быть не должно, — сказал Хьюи.
— Не должно быть перемен, когда ты женишься?
— Для нас перемен быть не должно, — упрямо повторил Хьюи.
Наступила такая тишина, что Ледбиттер услышал тяжелое дыхание Констанции.
— Нет, Хьюи, — наконец сказала она, — Боюсь, что без перемен не обойтись. Мне, конечно, очень приятно слышать твои слова, но, увы, ничего из этого не получится, ровным счетом ничего.
— Но почему нам не сохранить все так, словно ничего не случилось, — сказал Хьюи, отчеканивая каждое слово. — Почему нам не сохранить все по-прежнему, Констанция? В конце концов, что нам может помешать?
— Что нам может помешать? — глухо переспросила Констанция. — Ты в самом деле не понимаешь? Или ты хочешь, чтобы я тебе все объяснила?
— Попробуй, — сказал Хьюи.
— Боюсь, до тебя все равно не дойдет — ты что-то туго соображаешь. Бога ради, оставь меня в покое, Хьюи! Я хочу домой — когда же мы наконец приедем?
— В твоем доме мне не найдется места? — спросил Хьюи.
— Не знаю, не знаю, ничего я сейчас не знаю.
— А ты бы хотела, чтобы место нашлось?
— Откуда я знаю, чего бы я хотела. Мне грустно, как сказал садовник.
— Какой еще садовник?
— Это старая история — ее очень любил мой отец. Садовнику стало грустно, и он подал в отставку.
— Ты собираешься последовать его примеру?
— По-моему, это ты меня увольняешь, — сказала Констанция.
— От этих твоих садовников у меня голова идет кругом, — пробормотал Хьюи. — Но разве у хозяина не может быть двух садовников... или у садовника двух хозяев?
— Кого ты имеешь в виду под садовниками?
— Попробуй угадать!
— Совсем недавно, — сказала Констанция, — ты упрекнул меня в том, что я несправедлива к Эрнестине. Теперь, мне кажется, ты сам ведешь нечестную игру.
— При чем тут Эрнестина? Разве я не честен с тобой? Ведь это самое главное.
— Да, то есть нет... Но ты ведь женишься — и имеешь на это полное право.
— А разве я не имею права...
— Боюсь, что нет.
— ...радовать тебя?
— Почему ты считаешь, что мне будет радостно делить тебя с другой?
— Тебе не привыкать.
— Знаю. Случалось, ты меня обманывал. Но теперь все в корне изменилось.
— Почему это?
— Господи! Ты прямо как ребенок. Все время задаешь дурацкие вопросы. Если тебе не понятно, что изменилось и почему, значит,