Библиотека

По следам М.Р. стр. 9

Размер шрифта
-
+
Тема

отец… рассказывал. Их после революции… уничтожили.

Он говорил медленно, будто после каждого слова ставил точку. И ребята знали: торопить его бесполезно. Такая уж привычка у человека.

— А раз уничтожили — зачем нам их писать?! — возмутился Генька. — Какие-то царские буквы! Теперь не старый режим! Давайте без них!

— Нет, — твердо возразила Оля. — Копия так копия. Чтобы всё тютелька в тютельку.

Работа двигалась медленно: «яти» и твердые знаки очень тормозили. Так прошло с полчаса.

— Идея! — вдруг воскликнул Генька. Оглянулся. Отца в комнате не было.

— Ну? — Оля отложила перо.

— Завтра покажем копию Филимонычу. А?

* * *

Едва раздался звонок на большую перемену, Оля помчалась к учительской. Остановилась возле двери. Мимо сновали школьники, проходили учителя — Оля ждала. И вот из-за угла, наконец-то, появился историк — Николай Филимонович. Он нес классный журнал, карту, указку. И все в левой руке. Правой у Николая Филимоновича не было: потерял на войне.

Протиснувшись к нему, Оля сразу стала торопливо рассказывать о таинственном дневнике.

— Подожди, Гармаш, не тарахти, — остановил ее Николай Филимонович. — Идем.

Вслед за ним Оля вошла в учительскую. Николай Филимонович сел на широкий кожаный диван, закурил.

— Ну, излагай. Но не больше ста слов в минуту!

Оля снова стала рассказывать. Сперва медленно, потом, незаметно для себя, все быстрее.

Николай Филимонович бегло просмотрел копию дневника. Потер переносицу. Это у него привычка такая, все ребята знают: когда задумается, непременно переносицу потирает.

— Интересно! — сказал он. Помолчал, неторопливо погасил папиросу. — Даже очень!.. Оставь мне тетрадку. А после уроков приходи, — и он, раскрыв полевую сумку, висевшую на плече, уложил туда тетрадь.

1714809040_6635e8d06de99.webp

В классе Олю с нетерпением ждали Генька и Витя.

— Ну? Как?

Мальчики нарочно не пошли сами, а послали Олю: говорит она уж очень складно.

— Сказал — интересно! Сказал — даже очень! Сказал — приходи после уроков! Дневник взял, — выпалила Оля.

…После занятий Оля пошла в учительскую. Там уже сидели Николай Филимонович и Вася Коржиков — командир отряда К. С.

Когда Николай Филимонович рассказал Васе о таинственном дневнике, тот сразу оживился:

— Интересно!

— Даже очень! — не удержалась Оля и скосила глаза на Николая Филимоновича.

Учитель усмехнулся, погрозил ей пальцем.

— Что будем делать? — спросил Вася.

— Я думаю — ясно, — заторопилась Оля. — Объявим о дневнике на сборе К. С. Пусть все ребята возьмутся за это дело. Общими усилиями мы…

— Нет, — сердито перебил Вася. — Это как же? А ополченцев, значит, — что? — бросить? На полдороге? Сколько мы фотографий разыскали, сколько бесед с ними записали. И все — что? — насмарку?..

— Правильно. Не годится, — поддержал Николай Филимонович.

Уже много лет собирал он материалы о своей дивизии народного ополчения. Хотел написать книгу. И ребята помогали ему.

— Мы вот как, — сказал Вася. — Поручим это — кому? — тебе. Оля, с Витей и Геней. Организуем особое звено М. Р. Особое звено и — что? — особое задание!

— Особое задание?! — Оля вскочила. — Здорово!

— А через месяц доложите на сборе отряда о ходе поисков, — добавил Николай Филимонович.

…Оля с Генькой и Витей, которые ждали ее в коридоре, вышли из школы и сели на скамейку в сквере.

Непрерывные дожди, мучившие ленинградцев, как раз нынче утром кончились. Скамейка сверху уже подсохла, но чувствовалось, что внутри доска набухла влагой.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.