Побег аристократа. Постоялец стр. 139
доставить их на «Ла Мартиньер». Их пытались разглядеть, узнать. Кинооператор распознал Нажеара, который шел, как все, так же закрыв лицо, устало, равномерно передвигая ноги.
Позади толпы металась женщина в черном, тщетно приподнимаясь на цыпочки, дергая проходящих за рукав:
— Мсье, это они? Скажите, вы их видите? Ну пожалуйста, дайте мне пройти!
Но отбежав чуть подальше, она натыкалась на новую живую стену.
— Умоляю вас, мсье! Скажите хотя бы, что они там делают… Они отплывают?..
Люди торопливо проходили мимо нее. Это были кинооператоры, взявшие напрокат катер с мотором, чтобы получить возможность сопровождать партию заключенных вплоть до посадки на тюремное судно. Они пробивались вперед. Мотор уже был заведен.
— Постойте! — закричала им женщина в черном.
Они заколебались, не понимая, кто это, чего она от них хочет.
— Подождите меня! Я еду с вами!
— Это невозможно, мадам! Мы же…
Но она поставила свой чемоданчик на каменную пристань, присела, протягивая руки, ведь прыгнуть надо было вниз метра на полтора.
— Говорю вам, это невозможно…
Катер отвалил от пристани, и она все-таки прыгнула, упав в объятия журналиста, который понятия не имел, что ему теперь делать.
— Идем! Время не ждет!
— Мой чемодан… — пробормотала она.
Но заниматься ее багажом было некому, чемодан так и остался стоять один-одинешенек на краю причала. Три парохода с каторжниками вот-вот тронутся. Надо было проскочить впереди них.
Женщина в черном села, от вибрации работающего мотора ее залихорадило еще сильнее.
— Вы их знаете? — спросила она соседа, заряжавшего свою камеру.
— Некоторых!
— Вы там не встречали одного довольно молодого, с темными волосами…
— Если бы вы сказали мне его имя…
Но она замолчала. Их суденышко проходило мимо трех судов, и сотни каторжников глядели оттуда на катер, теперь отвернувший к молу.
— У них забрали одежду?
— Да. Теперь каждый из них — всего лишь номер такой-то.
Хозяин катера шепнул журналисту:
— Это наверняка родственница. Смотрите, как бы глупостей не натворила. Видали мы всякое. Бывает, и
с собой кончают…
Предупреждение вполголоса передавали друг другу, и каждый в свой черед присматривался к женщине, она же держалась вполне невозмутимо.
— Вы здесь ради приговоренного?
Она неопределенно качнула головой, не говоря ни да, ни нет.
— Возможно, мы могли бы вам кое-что прояснить. Мы же пресса…
— Им там совсем плохо, да? Можно хотя бы посылать им что-нибудь вкусное?
Три парохода уже вышли в открытое море, и катер плыл вслед за ними. Вода сверкала, переливалась. Рыбачьи лодки тоже поспешали за ними, в одной закусывали, передавая из рук в руки бутылку с красным вином…
— А поближе подойти нельзя? — спросила женщина в черном.
— Буксиры быстроходнее нас. Но вы сможете увидеть каторжников на сходнях «Ла Мартиньер».
— Они туда поднимаются по лесенке?
Она не плакала. Была спокойна, именно этим пугала всех. Хозяин вспоминал:
— Я видел одну такую. Когда корабль поднял якорь, она бросилась в море…
Из предусмотрительности он поручил одному из своих матросов приглядывать за пассажиркой.
— Почему их так одевают? — спросила она своим мягким, печальным голосом.
— Вы бельгийка? — Один из операторов угадал, что у нее за акцент. — Однако в этой партии бельгийцев нет…
Она снова не ответила на вопрос. На ней были шерстяные чулки ручной вязки и серые нитяные перчатки, на башмаках — новые подметки.
— Что