Побег на Альфу Центавра (сборник) стр. 165
еще дело тонкое, семейное...» Я тут же вполне оправданно проявила интерес.
«И кто же мог?» – спросила я. Вот тут она мне и выложила собственную версию этих событий, предупредив, что никогда еще вслух она не говорила об этом. Она считала, что оба его сына могли убить отца ради денег. А если они узнали про планы изменения завещания, так и подавно! Я предположила, что, возможно, сыновья мистера Гибсона сговорились между собой, но старушка твердо заявила о невозможности подобной версии. «Они ненавидели друг друга и ни за что не смогли бы договориться, – уверенно заявила она, – Я это не допускаю. Но убить мог любой. Это сейчас один из них, старший, остепенился, даже семьей обзавелся, сына в честь отца назвал. Вот, посмотрите – так на деда похож!» Она показала мне две фотографии и, должна признаться, сходство действительно было разительным. Я согласно закивала головой. Кстати, – вдруг прервав свой рассказ, обратилась ко мне Николь, – ты тоже считаешь, что братья не могли просто договориться?
– На сто процентов бы не поручилась, – ответила я, – но все же считаю это маловероятным. И не потому, что они между собой плохо ладили, а потому, что, скорее всего, они друг другу не доверяли. Да и зачем тому, кто это задумал, нужны были такие дополнительные сложности? А что, вы с Генри допускали такую возможность?
– Да нет, Генри рассуждал примерно в том же направлении, хотя и признавал, что преступная логика иногда столь неожиданна, что нормальному человеку трудно бывает ее понять. Так или иначе, но миссис Денвер, похоже, была того же мнения, она рассказала мне среди прочего и то, что Каролина тоже не поверила в версию официального следствия и собиралась провести свое собственное расследование. Но добрая старушка считала, что Каролине эта задача оказалась не по зубам. Поэтому все осталось так, как было после окончания полицейского расследования. На тот момент, когда мы разговаривали с миссис Денвер, Каролины уже шесть лет как не было среди живых. Она умерла от болезни сердца совсем еще молодой.
– А у Каролины была семья, дети? – спросила я.
– Да, после нее осталась дочь, ей уже было тогда двадцать шесть, пора было, как считала Глория Денвер, о замужестве думать, а она вся, по словам старушки, в юриспруденции погрязла, на адвоката училась. Муж Каролины был бабником, бросил семью, когда Еве не было и пяти. Девушка чувствовала себя одиноко после смерти матери. Она часто навещала Глорию Денвер и была с ней очень дружна. Я тогда подумала, что может быть Еве что-нибудь известно о расследовании, которое собиралась провести Каролина, и я попросила у миссис Денвер ее телефон. Старушка дала мне номер телефона Евы, обещала предупредить ее. На прощание попросила принести ей книгу, когда та будет готова. Я почувствовала, что начинаю краснеть, быстро попрощалась и исчезла с глаз долой. Артистка из меня не получится, впрочем, не поверите, никогда и не мечтала ею стать.
– Не думаю, – опять пустилась я в рассуждения, – что Каролина стала бы посвящать в свое расследование дочь, но после нее могли остаться какие-то материалы этого расследования. И что по поводу твоего визита к пожилой даме сказал Генри?
– Он внимательно выслушал мой