Побег на Альфу Центавра (сборник) стр. 195
в деньгах, поэтому торговаться с ним было бесполезно. Большинство же коллекционеров и любителей облизывались, но не могли позволить себе выложить требуемую сумму. Поэтому его картины хранились, в основном, в его частном доме и в галерее Государственного Музея Искусств. Существует мнение, что смерть художника, как минимум, удваивает стоимость его картин. Возможно, не стоит называть точные цифры, но у этой легенды явно есть свои резоны... Правда в данном деле это не имеет большого значения. Ни в одних руках не находилось на тот момент более двух картин... Это мы тогда точно выяснили. «У Мендеса есть наследники?» – спросил инспектора Генри. «Нет. Абсолютно никого. Все картины и дом завещаны музею, а денежные накопления поделены между несколькими благотворительными фондами», – ответил ему Майлз. Короче говоря, никто в его смерти особо заинтересован не был... Но в газетах высказывались серьезные сомнения по поводу естественности причин его смерти. И, действительно, его смерть выглядела странно, хотя никаких следов борьбы или насилия обнаружено не было. Труп был найден плавающим в бассейне лицом вниз, правая рука мертвой хваткой сжимала кисточку, которую с трудом удалось высвободить. Экономка, работавшая у Мендеса, рассказала, что в летний сезон художник всегда работал в саду около бассейна, делая частые перерывы для купания. Он, кстати, неплохо плавал. Врачи полностью отмели версию, что Мендес упал в бассейн в результате какого-то приступа или внезапной потери сознания. Остается предположить, что Мендесу помогли утонуть. К тому же мы обнаружили следы человека, ведущие к живой изгороди на дальней стороне сада, отделяющей владения Мендеса от дороги, на которой след терялся. Вероятно, человек продолжил свой путь на машине... Тело обнаружила экономка, единственная прислуга в доме, более двадцати лет проработавшая у Мендеса. У нее же удалось выяснить, что последнее время в доме не было посторонних лиц, кроме садовника, который раз в месяц приводит в порядок сад. «У садовника не было проблем с зарплатой?» – спросил Генри, он явно вспомнил фирму, где мы вместе работали. Однако инспектор решительно отмел это предположение: «Нет, нет. Он получал зарплату в фирме «Райские сады», объяснил он нам, – у этой фирмы был заключен договор с Мендесом, так что никаких финансовых контактов у него с садовником не должно было быть. Никаких жалоб на садовника от Мендеса не поступало. Кроме того, у садовника есть алиби. Убийство произошло предположительно утром от десяти до десяти с половиной. В это время садовник работал у миссис Оллсон, которая клянется, что никогда не спускает глаз с приглашаемых работников, так как «в наше время никому верить нельзя ни на доллар, ни на минуту». Версия ограбления тоже не проходит, абсолютно ничего не пропало».
«Загадочная история, что и говорить. Мне бы хотелось побывать на месте происшествия, это возможно, инспектор?» – вдруг заявил мой шеф, на что Майлз предложил отправиться туда сразу.
На какое-то время Николь замолчала и задумалась, выглядела она непривычно серьезно, я поняла, что сейчас она мысленно переживает те давние события и это, в свою очередь, усилило мое впечатление от ее рассказа.
– Я стараюсь рассказать тебе все почти в лицах, – Николь словно услышала мои мысли и решила ответить на них, – для того, чтобы ты представила не только само преступление, но и