Библиотека

Побег на Альфу Центавра (сборник) стр. 218

Размер шрифта
-
+
Тема

экспертизу, прежде чем их здесь разместили. Это ведь была не музейная выставка, картины собирались из разных мест. Вход на вернисаж стоил недешево, поэтому организаторы могли себе позволить убедиться, что в их распоряжение предоставлены именно подлинники.

Рут опоздала на пару минут.

Она уверенно повела меня к месту, где находились интересующие нас картины. Они висели рядом, так как принадлежали одной частной коллекции, да и выполнены были в одинаковой цветовой гамме, поэтому такое их расположение выглядело разумным. Попробую их описать.

Представьте себе: выходящие откуда-то из центра и разбегающиеся по полотну вытянутые по вертикали концентрические овалы светло-голубого и стального цветов. Цвет и толщина линий чередовались так, что создавали впечатление вытянутых кругов на воде.

В центре этой абстракции был изображен обыкновенный старый стул с потрескавшейся спинкой и выцветшей обивкой на сидении. Композиция называлась «Ожидание».

Вторая композиция выглядела так: фон представлял собой просто размазанные по полотну серые, голубые и лиловые бледные пятна, которые почему-то хотелось назвать бликами. В центре – чашка с остывшим кофе и упаковка каких-то таблеток. Одна таблетка лежала рядом с чашкой. Все это называлось «Боль».

И третья картина изображала лист бумаги, на котором были выведены несколько слов неразборчивым почерком, рядом лежали ручка и чистый конверт. Фон был серовато-лиловым в центре, к краям постепенно темнел, переходя в темно-фиолетовую рамку. Картина называлась «Надежда».

– Пожалуй, я бы ничем не выделила эти картины из прочих, – заметила я.

– Да, они такие же, как писал мистер Ламберт, – согласилась Рут, – но я не могу понять, где и когда он мог их написать.

– Но ведь вы не все время присутствовали в его мастерской. У вас были выходные дни, возможно, вы болели, ездили к родственникам или на отдых…

– Все это так, но я не понимаю, почему он мне их не показал, по какой причине он решил спрятать их от меня? В них нет ничего особенного.

– Тут вы не правы, милая мисс, – мы обернулись на голос и увидели высокого симпатичного мужчину лет сорока пяти, – я считаю эти полотна несомненным украшением коллекции.

– Я думаю, что у каждого из посетителей будет на этот счет свое мнение, – дипломатично возразила я. – А вы их видели раньше?

– Конечно, ведь они принадлежат мне.

– Вы их купили после смерти Ламберта? – пожалуй, излишне нервно спросила Рут.

– Нет, что вы! Он подарил мне картины еще при жизни, – спокойно ответил наш неожиданный собеседник.

– Подарил? – одновременно удивились мы.

– Что вас удивляет? Разве Джозеф не был способен на такой поступок?

Я не знала, на что был способен умерший художник, поэтому посмотрела на Рут. Вслед за мной на девушку обратил свой взор и наш собеседник. Рут смутилась и ответила, как мне показалось, не очень уверенно.

– Джозеф был очень добрым и щедрым человеком, но он с трудом расставался со своими полотнами. Если бы не было необходимости, мне кажется, он не продал бы ни одной картины.

– Нам, видимо, пора представиться друг другу, – улыбнулся незнакомец, – меня зовут Морис Лорьен.

– Николь Уоллис, – не задумываясь (да простит меня истинная Николь Уоллис, моя одноклассница), я назвала себя и по-мужски протянула руку для рукопожатия, но Лорьен ловко повернул мою

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.