Побег на Альфу Центавра (сборник) стр. 228
очень слаба, но в сознании. По мнению медиков, девушка перенесла микроинсульт на фоне гипертонического криза. Рут никогда не страдала нестабильностью артериального давления, поэтому все это было очень странным. Но от подобных неожиданностей не застрахован никто. Обращаться в полицию не было никаких оснований. Да это и действительно вполне могло быть банальным совпадением. Тем более, что я не представляла себе, каким образом Лорьен, именно его я сейчас подозревала, мог вызвать у Рут повышение давления.
Кстати, Рут сказала, что художник плохо разбирался в компьютерах, совсем не знал никакого программирования и никогда не стремился восполнить этот пробел в своем образовании.
…Шеф слушал мои рассуждения молча, но мне показалось, что у него уже была своя версия этого события, так как он попросил меня соединить его с инспектором Майлсом, не дослушав все, что я хотела ему сказать.
– Скажите, инспектор, – спросил Генри после обычного обмена приветствиями и любезностями, – вы помните, год назад скоропостижно скончался художник Джозеф Ламберт? Да, я понимаю, никакого криминала… Но насколько возможно сейчас посмотреть заключение медицинской экспертизы? Нет, это связано не с Ламбертом, просто, если хотите, одна любопытная загадка, спасибо, буду вам очень признателен.
– У вас появилась идея? – спросила я, хотя на откровенный ответ не рассчитывала.
– Хотелось бы убедиться, что происшествие с Рут не имеет отношения к тому, что случилось год назад с Ламбертом. У меня к вам просьба, Николь. Инспектор обещал скопировать для меня кое-какие документы, не могли бы вы за ними съездить?
– Конечно, шеф, без проблем, – ответила я, понимая, что именно в этих бумагах Генри рассчитывает найти что-то важное, ответ, как минимум, на один из вопросов.
Но мне не пришлось ехать в полицию. Инспектор Майлз не смог сдержать своего любопытства. Он сам привез копию медицинского заключения о смерти Джозефа Ламберта. Конечно, он рассчитывал на нашу откровенность, но я не была уверена, что Генри готов поделиться информацией. Однако я ошиблась.
– Видите ли, инспектор, я не очень верю в случайные совпадения, – заявил мой шеф, когда я прочитала ему документ. – Год назад в результате гипертонического криза умер художник, у которого время от времени наводила порядок девушка по имени Рут. Она не только помогала Ламберту по хозяйству, она была ему другом. Недавно эта девушка обратилась к нам, так как у нее вызвали сомнение три картины, выставленные на вернисаже художника. Она утверждает, что Джозеф Ламберт этих картин не писал, хотя они написаны в его стиле, а искусствоведческая экспертиза установила, что и его рукой
– Она обращалась в полицию? – наконец, подал голос Майлз.
– Обращалась, но ее заявление никто не принял всерьез. Возможно, юная мисс и не права, но странно – почему именно после того, как мы занялись этим расследованием, у здоровой молодой девушки случился гипертонический криз?
– Как я понимаю, мистер Тамон, вы подозреваете, что смерть художника и болезнь девушки связаны между собой и являются следствием не естественных причин, а отравлением каким-нибудь лекарством или иным препаратом?
– Пожалуй, что так, инспектор, – откровенно признал мой шеф.
– Но зачем? Впрочем, если картины и вправду ненастоящие, то повод очевиден. Но ведь была серьезная проверка всех произведений, или вы допускаете такой уровень подделки?
– Человеку