Побег на Альфу Центавра (сборник) стр. 267
что делали в день убийства между десятью и половиной одиннадцатого утра?
– Я?
– Вы, Николь! К счастью, у вас есть алиби, вы ведь были со мной...Вы бы могли стать опасной преступницей.
– Генри, вы как всегда преувеличиваете мои способности и заслуги. Вы и вправду думаете, что это ограбление?
– Это единственная правдоподобная версия. На всякий случай я хочу переговорить с садовником. Возможно, он видел картину незадолго до убийства художника и сможет опознать холст. Впрочем, если он будет утверждать, что это именно та картина, то я сильно заподозрю в нем сообщника!
– Не лучше ли обратиться к искусствоведам?
– Несомненно, Николь, но это займет как минимум несколько дней, и... этим уже будет заниматься полиция. Ведь наша задача лишь дать новое направление следствию...
Утром позвонил садовник. Как и предположил Генри, он видел картину за неделю до убийства. Кроме гор и ручья там был еще водопад! Версия Генри стала еще весомей, и он решил, что инспектора надо пригласить немедленно, ведь убийца гуляет на свободе...
Инспектор пообещал прибыть через час, но уже через сорок минут был у нас...
– Мистер Майлс, я полагаю, что это убийство в целях ограбления.
– Но ничего же не было похищено!
– Было, дорогой Майлс, было... Водопад, например.
– Простите?
– Со слов садовника на картине был изображен водопад. Убийца подменил подрамник с холстом. Холст, который хранится в доме – любительская подделка! Впрочем, для верности закажите экспертизу в Музее Искусств. Кроме того, если позволите, вот небольшой план поимки преступника. Скорее всего, он имеет какое-то отношение к жильцам того многоэтажного дома. А чтобы определить поточнее, попробуйте обойти магазины для художников, их не так много, все-таки подрамники покупают не каждый день. Возможно, продавец запомнил покупателя, и вы сможете сделать фоторобот. Ну а затем покажите его привратнику той многоэтажки.
Когда инспектор ушел, я спросила Генри, неужели он думает что человек, чтобы приобрести картину, может пойти на убийство художника?
– Понимаете, Николь, нормальный человек не станет ни убивать, ни красть. Поэтому точно можно сказать, что речь идет о человеке с отклонениями. Почему мы должны предполагать, что они незначительны?
– Насколько я понимаю, Генри, эта версия пришла вам в голову еще до того, как вы заинтересовались холстом. Не так ли?
– Вы совершенно правы, Николь. Ход моих мыслей был примерно таков. Чудес не бывает. Людей просто так не убивают. Тем более, с дороги художника было не видно, то есть никто не мог, проходя, заинтересоваться его работой, зайти посмотреть, получить шок от увиденного и, в состоянии аффекта, утопить автора? Убийство было предумышленным. Большинство преступлений направлены на овладение чужим имуществом. Что можно украсть у художника? Картину! Вот я ею и заинтересовался.
* * *Через три дня Майлс снова появился у нас в офисе. Букет роз для меня, бутылка дорогого коньяка для Генри. Что же касается убийцы, о его задержании мы узнали еще из утренних газет. Им оказался молодой человек, два раза в неделю навещавший свою тетушку, одиноко проживавшую в том самом многоэтажном доме. Убийца во всем сознался. Как-то раз, забавляясь с тетушкиной подзорной трубой, он увидел художника за работой и даже смог разглядеть некоторые