Побег на Альфу Центавра (сборник) стр. 299
мелочей, о которых, я надеюсь, ты мне сейчас расскажешь, – довольно произнесла Николь, – кстати, что заставило его примчаться сюда?
– Анна якобы написала, что не может ему доверять до конца, только клятва на этом острове сможет ее убедить, ты ведь знаешь легенду о девушке на утесе?
– Знаю только, что такая легенда есть, я ведь была на Канти только один раз и только три дня, не успела все выяснить о достопримечательностях этого острова. А ты эту легенду знаешь?
– Узнала ее совершенно случайно. Мне рассказал ее однажды редактор «Интерньюс», начальник Дэвида.
– Расскажи, – попросила Николь, – хотя вряд ли эта легенда имеет отношение к наследству Кроуна.
– Нет, не имеет. Но у нас есть время. И я тебе ее расскажу, чтобы было понятно, на какой крючок удалось поймать режиссера. Когда-то на острове жили в основном люди, которых кормило море. Моряки, рыбаки, искатели жемчуга, – вот из кого состояло население Канти. Мужчины ходили в море, а женщины ждали их возвращения. Однако не всегда и не всем удавалось дождаться. Вдовы моряков тоже не были редкостью на этом острове. Легенда же рассказывает о девушке по имени Мария. Она, как и было ей суждено, полюбила моряка. Ушел моряк в плаванье, да и не вернулся. Осталась Мария ни вдовой, ни суженой. Однако красивая она была девушка, прошло время, и стали ее сватать те, кому повезло больше, чем ее жениху. Только верная своему слову невеста моряка не захотела поверить в гибель любимого. Каждый день приходила она утес и смотрела вдаль, ожидая возвращения корабля, на котором ушел и не вернулся тот, без кого она не мыслила своей жизни. В селении девушку прозвали блаженной Марией. Однажды и она не вернулась со своего утеса. Никто не ведает о ее судьбе. Но иногда в полночь можно услышать ее песню возле той скалы, да разглядеть стройную девичью фигурку на самой высокой точке острова Канти. Это место там зовется утесом блаженной Марии. Существует поверье, что тот, кто принесет клятву верности на этом месте, останется верным своей любви навсегда. Об этом, видимо и писалось в письме, отправленном Кроуну от имени Анны.
– Ну, теперь понятно, так что там еще было в этом письме, а то мы отвлеклись, – вернулась Николь к нашему расследованию.
– Анна в этом письме написала, что вылетает сюда первым же рейсом, и, если Стив ее любит, то последует за ней. Конечно, в тот момент, когда он мне все это рассказывал, он уже прекрасно понимал, что это писала не Анна... Он даже спросил у меня, не хочется ли мне от души посмеяться над ним.
– И что ты ему ответила?
– Я ему ответила правду, мне не было смешно, я жгуче завидовала сейчас его невесте, впрочем, при этом была рада за нее. Кажется, такую зависть называют белой.
– Кажется, – усмехнулась Николь, – теперь уже расскажи, чем все это закончилось.
– Хорошо, хотя теперь у меня уже нет шансов тебя удивить, – улыбнулась я и продолжила свой рассказ, – Мы прилетели в Сент-Ривер вечером того же дня. Я позвонила Дэвиду и сказала, что наблюдение за Лиззи Лакт можно отменить. «Так ты уже во всем разобралась?» – сразу спросил