Побег на Альфу Центавра (сборник) стр. 311
были так увлечены игрой, что едва ли смогут подтвердить мои слова.
– Ваша мать тоже была дома?
– Да, но ее слово не имеет значения, ведь я ее сын, не так ли?
– Как вам сказать... Возможно.
– Так что у меня слабое алиби, кажется, так это называется?
– Возможно... Скажите, Бруно, вы часто навещали своего дядю?
– Нет, но раз в неделю он обедал у нас.
– А когда вы были у него последний раз?
– Примерно месяц назад. Ему срочно потребовалась какая-то книга, и мама попросила отнести ее. После занятий я заскочил к нему.
– Он читал лекции в университете. Может, кто-то из студентов посещал его?
– Я не знаю, не думаю... Кстати, последний раз, когда я ходил к дяде, со мной увязался Томас.
– Это кто еще?
– Томас Макграф. Он учился с нами на первом курсе, а потом... заболел. Точно не знаю, но ребята болтали о шизофрении. Я встретил его по дороге, и он от нечего делать увязался со мной.
– Я бы хотел поговорить с ним. У вас есть его телефон?
– Нет, но я могу отвести вас к нему. Он живет неподалеку.
Томас оказался дома и при виде Никольсена побежал в спальню переодевать пижаму. Когда он появился в зале, Никольсена чуть не вывернуло наизнанку: Томас облился с головы до ног каким-то жутким лосьоном, произведенным из выделений скунса. Детектива спас Бруно, по-хозяйски распахнув окно.
– Томас, будьте любезны, расскажите о своем посещении Брайана Нордвестера.
– Я никогда не был у него.
– Но ваш друг утверждает, что месяц назад он был у него вместе с вами.
– А, конечно. Но мы пробыли у него ровно две минуты. Дядя Бруно был хорошо под градусом. Бруно вручил ему какой-то сверток, и мы сразу ушли.
– Скажите, Нордвестер был очень тепло одет?
Томас замялся. Вопрос смутил его.
– Не помню. Кажется, на нем был халат. А что?
– А вы что скажете, Бруно?
– Я уже не помню в чем был дядя, но было не очень холодно, ведь дядя уже включил плиту. Так он поступал каждый вечер.
– А вы, Томас, обратили внимание на плиту?
– Нет. Не помню.
– Скажите, Томас, как вы думаете, кто бы мог убить Нордвестера?
– Убить? Но я читал, что это самоубийство!
– Скорее всего, да. Но если предположить...
– Я знаю! – Глаза Томаса вдруг сделались огромными и совершенно безумными, и Никольсен пожалел, что связался с ним.
– Успокойся, Томас, – как можно спокойнее сказал Бруно.
– Я знаю! Зайдите на форум филологического факультета Университета. Там многие угрожали ему. Я думаю, что они могли... – Он задыхался, и Бруно принес ему стакан воды.
Когда Томас пришел в себя, Никольсен уточнил, что речь идет об Интернете, и покинул Томаса, оставив его на попечение Бруно.
– Хотите, босс, я займусь Интернетом? – возбудилась Генриэтта, получив в качестве десерта к горячему шоколаду отчет Никольсена.
– Хочу.
Ради Никольсена Генриэтта отважилась бы на любые подвиги, так что просидеть ночь в Интернете для нее было сущим пустяком. Никольсен откровенно эксплуатировал чувства секретарши.
К своему великому ужасу она обнаружила десятки жаждущих