Побег на Альфу Центавра (сборник) стр. 335
у меня не хватило фантазии, чтобы придумать какую-нибудь испанскую или исландскую фамилию типа Хьяртарссон...
– Ну, хорошо. У меня есть несколько вопросов к Эмилю Тотаху, если не возражаете.
– Для этого я здесь.
– Вы часто бывали дома у Нордвестера?
– Мы успешно взаимодействовали в Интернете, но изредка я бывал у него, когда по каким-либо делам оказывался поблизости. Все-таки очно общаться легче. Тем более, что у нас иногда возникали споры. Нордвестер пытался чрезмерно романтизировать отношения людей. Он судил о них по себе. Но кто из нас не без греха?
– Эти ваши споры...
– Я понимаю смысл вашего вопроса. Споры – это не совсем подходящее слово. Скорее, разногласия. Причем, творческие разногласия. Мы всегда приходили к общему знаменателю, находили компромисс. Это было не столь уж сложно. Порой мы отпускали героев, и они начинали жить собственной жизнью. Именно они, в конце концов, расставляли точки над «i». Ничего личного. Не могу сказать, что мы стали друзьями, но вполне корректные рабочие отношения нам удалось установить. Иначе мы вряд ли смогли чем-нибудь порадовать киностудию.
– Каковы ваши планы? Вы собираетесь закончить сценарий самостоятельно?
– Да. Мы прошли с Брайаном большую часть пути. Думаю, мне по силам довести дело до конца в одиночку. Это мой долг перед Брайаном. Вы позволите, я закурю?
Я только сейчас заметила, что полицейские угомонились и поглощены поглощением омлетов. Тихо пела Патрисия Каас. Экдах откинулся на спинку стула и с наслаждением раскуривал сигарету, стараясь пускать дым в сторону.
– Когда вы в последний раз были у Нордвестера?
– За три дня до его смерти. Это должно быть отмечено в протоколе моего допроса.
– Скажите, мистер Экдах, журнал с моим рассказом... Не вы ли его принесли Нордвестеру?
– Я его не приносил Нордвестеру. Просто, он был у меня с собой. Я сказал Нордвестеру, что в нем есть чудесный рассказ Николь Федона, и он захотел его прочитать. Разумеется, если бы я знал, к чему это приведет, я бы так не поступил. Но кто же мог знать, что это так нелепо кончится, – и он тяжело вздохнул.
Затрезвонил мой мобильник. Экдах подозрительно покосился на него. Я ответила.
– Николь, все в порядке?
– Да, Генри.
– Звонил Майлс, его ребята не могут вас найти.
– В верхнем правом ящике.
– Я понимаю, вы не можете говорить...
– Да. Я скоро приеду, – пообещала я и отключила мобильник.
Я помолчала, пытаясь сообразить, что же происходит. Экдах продолжил:
– Как я вам уже говорил, вам не стоит винить себя в смерти Нордвестера. Не думаю, что это следует делать и мне. Но если уж признать за нами вину, то моя доля куда значительней. Ведь по сути одним движением руки я мог предотвратить его смерть...
Мы помолчали с полминуты.
– У вас есть какие-нибудь соображения, почему вдруг Нордвестер покончил с собой?
– Не знаю... Последнее время он много пил. Его трудно назвать алкоголиком, но он продвигался в этом направлении. По просьбе Бортеса я несколько раз затрагивал эту болезненную тему в разговорах с Нордвестером, но он только злился и говорил, что алкоголь приносит ему вдохновение. Возможно, что всему виной его пьянство.
–