Поцелуй, малыш и невеста под Рождество стр. 47
Рождественские фонарики всех размеров и форм мерцали около дверей, в гостиной, на елке...
– О господи, – охнула Габриэль, снова увидев елку, – она...
– ...красивая, – подхватил счастливый Оливер. Окутанная гирляндами цветных лампочек и цепями воздушной кукурузы, елка осыпалась при каждом неосторожном движении.
– Красивая, – согласилась Габриэль и почувствовала ком в горле. Более несчастной елки ей видеть не приходилось. Верхушка у нее была голой.
– Я разбил вашу звезду. Будет несправедливо, если на моей елке будет звезда, когда у вас нет, – грустно сообщил Оливер. – На будущий год у нас с папой будет звезда.
Джо раздал коробки с украшениями.
Повернувшись, чтобы повесить очередную игрушку, Габриэль встретилась с
ним глазами. Он задумчиво смотрел на нее, будто старался что-то понять.
Но ничего не сказал.
Она поняла, что дом для Джо был символом.
Он купил старый дом, хотя мог купить новый в новом районе. Они строились сейчас во множестве. Срывая растительный покров до самого песка, строители двигались напролом, оставляя за собой бетон и грохот машин там, где была тишина и шумели деревья.
Глядя, как Джо и Оливер висят на перилах и обсуждают, с чего начнут обновлять свое жилище, Габриэль почувствовала, что сейчас расплачется.
Наверно, вино сделало ее слишком сентиментальной.
Или пицца.
Ей захотелось музыки. Она подошла к музыкальному центру и начала перебирать кассеты, пластинки и диски.
– Нам нужна музыка. Есть пожелания? Не поворачиваясь, она почувствовала его присутствие. Они стояли в углу, в тени освещенной свечами комнаты. Джо поднял ей волосы одной рукой и склонился к шее, к маленькой впадинке у основания. От его поцелуя по спине побежали мурашки, и она вздрогнула. Поцелуй был быстрым, сладостным. Он опустил волосы.
– Веселого Рождества, Габриэль, – прошептал он и вернулся к остальным.
После вечеринки по случаю украшения елки дни побежали быстрее, но Габриэль чувствовала, что должно произойти что-то важное.
Джо заигрывал с ней. Она отвечала тем же, чувствуя, как они осторожно двигаются, словно по минному полю, где одно неверное слово или один неверный взгляд могли привести к взрыву.
Цепляясь то за Джо, то за Майло, Оливер продолжал держаться от нее на расстоянии, которое сам установил, и однажды нахмурился, увидев, как Джо склонился к ней и положил ей руку на шею. Освободившись от легкой руки Джо, Габриэль увидела сердитый, испуганный взгляд Оливера.
Мун пригласил всю компанию к себе на лодку, чтобы принять участие в ежегодном рождественском параде лодок.
– И мы будем в костюмах? – с надеждой спросил Оливер.
– Чертовски точно, – ответил Мун. – Наденешь, что захочешь.
Габриэль любила лодочные парады, когда вся река таинственно и волшебно мерцала в холодной темноте ночи.
Сколько она себя помнила, каждый год двадцать первого декабря, независимо от дня недели и погоды, владельцы лодок в Байю-Бенде украшали свои посудины гирляндами из лампочек и выводили из бухт, направляясь к широкому изгибу реки, где она проходила через центр города. Вдоль всего пути стояли зрители и пели рождественские гимны.
Когда лодка входила в центр города, на ней тушили огни и оставался лишь золотой отсвет иллюминации. Лодки одна за другой уходили в темноту и исчезали, пока на реке не оставались одинокие огни последней из них.
Когда и они гасли, люди на берегу замолкали.
И на какое-то мгновение, молча