Поцелуй рыцаря стр. 62
уезжать.
– Отлично, Энн. – Ник скрестил руки на груди. – Но вам все равно не удастся заставить меня изменить решение.
– Рассказывая принцессе Изабелле свою историю, вы упомянули о том, что, только жертвуя собой ради других, вы сможете разрушить проклятие. Это правда?
– Так мне сказала Руфина.
– До последнего времени вы были не способны на жертвы, сэр.
Слова, которых он никогда не позволял себе произносить в присутствии женщин, едва не сорвались с языка Ника. Ясно, что Энн не слышала и половины того, что он рассказал Изабелле о времени, проведенном в многочисленных приютах и госпиталях, где добровольно ухаживал за самыми тяжелыми больными. А сколько денег он пожертвовал различным благотворительным фондам… Если все это, по ее мнению, не жертвы, тогда что же?
– Все, что вы делали, сэр, вы делали исключительно ради себя. – Она словно читала его мысли. – Конечно, благодаря вашим стараниям многие люди получили необходимую помощь и поддержку, но вы старались не ради их блага, а чтобы разрушить проклятие. Вы ни на секунду не забывали о своей проблеме, чтобы по-настоящему проникнуться проблемами других.
Эти слова произвели на Ника странный эффект. Похоже, Руфина была права, когда обвиняла его в эгоизме. Долгие годы ему казалось, что на свете нет второго такого человека, который принес бы столько жертв на алтарь человечества, и вдруг выяснилось, что ни один из его поступков в действительности не расценивается как жертва.
– Вы сказали, что до последнего времени ему не удавалось по-настоящему жертвовать собой? – Голос Изабеллы вернул его к реальности. – Что изменилось с тех пор?
– Ник – правильнее сказать: Доминико – вернулся в Сан-Римини только для того, чтобы разрушить проклятие, ваше высочество. Он понимал, что идет на определенный риск, и все же приехал сюда. Однако стоило ему ближе познакомиться с вами, как королевская коллекция перестала быть единственной причиной, удерживающей его в Сан-Римини.
– Я просто хотел показать Изабелле, какой интересной может быть жизнь за пределами дворца.
Она должна была понять, что ей необходимо попробовать все, чтобы потом не жалеть об упущенных возможностях. Ведь она ничем не заслужила той жизни, которую вынужден вести я. Здесь нет никакой жертвы. Я лишь делал то, что мне подсказывало сердце.
– Ты хотел этого для нее, а не для себя. – Энн смотрела на него, как взрослый человек на ребенка, порадовавшего его не по годам разумными суждениями. – А теперь ты хочешь покинуть Сан-Римини, чтобы не обрекать принцессу на ту же участь, которая когда-то постигла Колетту. Ты готов отказаться от последнего шанса избавиться от проклятия, бросить любимую и любящую тебя женщину, лишить себя возможности жить при королевском дворе, как всегда мечтал, – и все ради того, чтобы принцесса Изабелла была счастлива. Разве это не настоящая жертва? Когда ты отдаешь все ради другого, не получая ничего, кроме боли, взамен?
– Нет. – После поисков, длившихся веками, такое развитие событий казалось ему слишком простым, чтобы быть правдой. – Я уезжаю не потому, что хочу пожертвовать собой, а потому, что люблю ее…
– Твою жену звали Колеттой? – Вопрос Изабеллы прервал его на полуслове.
– Что?
– Колетта. – Ник с трудом различал ее слова, так тихо говорила Изабелла. – Энн назвала твою жену Колеттой, а ведь ты ни разу не упомянул ее имени, по крайней мере