Почтальон всегда стучит дважды стр. 3
ног временами прыскали мелкие искорки, разбегаясь по похожему на хрусталь «полу» и мерцая на накопытниках. Звёздная пыль на сапогах…
«Мы идём по Зебрике… И только пыль-пыль-пыль-пыль из-под шагающих сапог… отдыха нет на войне. Что, пони не носят сапог? А вы попробуйте в накопытниках, да по песочку, на котором яйца можно жарить! Любые, ага. «Языки» пели полосатыми соловьями, да… И лапки тоже не казённые, тут не то что в сапоги, в валенки влезешь. И только двери-двери-двери-двери…»
Луна рассеянно и старательно маялась дурью, позволяя сознанию сплетать обрывки воспоминаний и образов в причудливо-абсурдный узор и привычно отвлекаясь от обязаловки. Иначе и рехнуться недолго, в конце концов. И усталость накапливается, забивая восприятие монотонным тяжёлым безразличием, что чревато. Надо бы передохнуть. О… А почему бы и нет?
Воровато оглянувшись, она быстренько нырнула за источающую спокойствие добротную дверь из толстенных досок, аккуратно выкрашенную в красный цвет и украшенную половинкой зелёного яблока. Откуда, сжульничав с ускорением времени, выбралась спустя несколько минут не то чтобы совсем, но всё же гораздо более умиротворённой. Круп, правда, слегка свербел, хоть он и царственный.
«Затейник, а-агась. Ладно в лесу, но на неошкуренном бревне? Только этому обормоту при трёх высших образованиях и титуле магистра хуфилософии могло взбрести в голову играть в шахмары, восседая на сучковатой коряге, — Луна яростно почесалась, — да ещё с муравьями!» Впрочем, муравьиная терапия вкупе с приятной компанией освежили принцессу достаточно, чтобы она с новыми силами взялась за работу, хрумкая на ходу очень кстати подаренными яблоками.
«И только пыль-пыль-пыль-пыль… Тьфу ты, вот же привязалось!»
Роскошную бело-золотую двойную дверь принцесса миновала, хмыкнув — по-детски нетерпеливое ожидание, ваниль, шоколад, клубника и горьковатый аромат кофе. Государственная чайна… то бишь тайна, ну да. Страслая и ужаслая.
Интересно, понибудь в Эквестрии в курсе, как их правительница «обожает» чай? Луна крепко подозревала, что по крайней мере некоторые из многочисленных чаедарителей втихомолку ухмылялись, щедро пополняя дворцовые запасы вкусняшки к вящему отчаянию не чаявшей от неё избавиться Селестии. Каламбурчик-с…
Поразмыслив, аликорнесса на миг задержалась, её рог коротко вспыхнул, и кофейный аромат сменился терпким запахом хорошего чая. Из-за двери раздался горестный вопль. Принцесса снов проказливо хихикнула — на то и Луна в небе, чтоб сестричке жизнь мёдом не казалась — и двинулась было дальше, но тут же остановилась и прижала ушки, ибо Тия в запале перешла на трёхэтажный древнеэквестрийский. Чего-чего?! Ах, так? Ну, держись, дражайшая родственница, сама напросилась! Приглушенное кудахтанье оборвало витиеватые обещания натянуть повару и одной «мелкой синей засранке»… что-то на куда-то. Ещё один вопль, удаляющийся топот,
хлопанье крыльев, воинственное кукареканье и трескучее шипение боевых заклятий — получите и распишитесь.
Посмеиваясь, синяя аликорнесса оставила извечную куромахию Селестии за хвостом. И снова — двери, двери, двери. Большинство принцесса миновала без задержки — исходящие от них чувства были спокойными и открывать приходилось лишь немногие. Огорчения, печали, мелкие страшилки и пугалки… А вот и остальные друзья. Ну-с, двинули.
У Твайлайт божьи коровки поселились для разнообразия на самых интересных местах «Пони-С-Утра», и единорожка сама сравнялась с жучками цветом, пока Луна их оттуда вытряхивала, старательно держа лицо кирпичом. У Эпплджек на яблонях начали расти параспрайты, а Рэрити едва не вышла замуж за