Почти смешная история и другие истории для кино, театра стр. 103
действительно готов упасть на колени, Мешков вскочил и успел его придержать:
— Не надо, что ты! Пожалуй, я расплачусь и пойду.
— Ни в коем случае, — возразил красавчик. — Человек не должен быть один, тем более мужчина! — Он крикнул официантке: — Девушка хорошая!
Официантка кинулась к красавчику.
— Что есть у нас из горячих? — выразительно начал блондин. — Что-нибудь невозможное и выдающееся?
— Ничего! — растерялась официантка.
— А если подумать, покумекать и сообразить?
— Яичница с помидорами! — нашлась официантка.
— Мало! — покачал головой блондин.
— Сверху ветчины накрошить! — официантка старалась изо всех сил.
— Лучше, но еще не конец.
— И еще посыпать брынзой и укропом. — Упоенная творчеством, официантка даже
задохнулась.
— По-моему, принято! — Красавчик поглядел на Мешкова. — Мы это будем есть, Галстук?
— Будем, — ответил Мешков. — Как тебя все-таки зовут, Джинсовый Костюм?
В это же время другой поезд двигался ровно в противоположном направлении. В одном из вагонов, в одном из купе сидели Таисия и Иллария в шляпе.
— Иллария, сними шляпу!
— Не хочу!
— Ну как хочешь! — Таисия Павловна откинулась назад и прислонилась к стенке. — По-моему, мы прекрасно съездили, я наработала будь здоров! Там еще уйма мотивов, мы обязательно еще раз съездим.
— Без меня! — Иллария встала, вышла в коридор и стала смотреть в окно. Иллария оперлась руками о металлический прут, на котором висели занавески, прут выскочил из гнезда. Иллария принялась нервно устанавливать его на место.
— Дайте-ка… — Подошедшая проводница отобрала у Илларии прут, укрепила его, расправила занавески. — Все на него опираются, все калеки, что ли, всех ноги не держат? — Проводница взглянула на Илларию и сразу широко заулыбалась: — Здрасте пожалуйста, а я вас признала! — На недоуменный взгляд Илларии добавила: — Это ведь вас хахаль со ступенек сталкивал?
— Меня! — гордо подтвердила Иллария.
— Мерзавец! Я бы ему все ноги повыдергивала!
— Совершенно зря, — возразила Иллария, — это не хахаль, а любимый человек!
Дверь в купе была полуоткрыта, Таисия услышала слова сестры и изменилась в лице.
— Он мне потом звонил, — рассказывала проводнице Иллария, — прощения просил.
— Надо же, как повезло! — сказала проводница. — Они теперь не просят.
— Он мне писем прислал восемь штук, на дне чемодана лежат, а то я бы показала.
— Надо же, писучий, — вздохнула проводница.
— И звонил девять раз.
— А каждый разговор, он денег стоит! — Проводница опять вздохнула.
— Мы бы поженились, только вот сначала надо решить вопрос с жильем, — вдохновенно сочиняла Иллария. — Я живу с сестрой, у меня, конечно, комната, но не могу же я его привести в чужую семью, где еще двое детей. А он свою квартиру обязан жене оставить, надо всегда быть порядочным.
— С квартирами проблема, — согласилась проводница. — Надо в кооператив вступать. Опять же за кооператив дерут какие бешеные деньги!
— У нас любовь, — сказала Иллария, — а когда любовь, всегда найдется выход, верно?
— Это, конечно, верно. — Проводница вздохнула в который раз. — Но, конечно, выход бывает в разные стороны.
Поезд стал замедлять ход.
— На тебе, станцию прозевала. — Проводница бегом кинулась к тамбуру.
Иллария, оставшись одна, увидела полуоткрытую дверь купе и сразу подумала, что Таисия могла все слышать. Иллария боязливо заглянула в купе и, не глядя на сестру, сказала:
— Я выйду подышу, — и поспешно двинулась по коридору.
Таисия еще немного сдерживалась, а потом заплакала. И было странно, и даже немного смешно, потому