Библиотека

Почти смешная история и другие истории для кино, театра стр. 110

Размер шрифта
-
+
Тема

спрашивают!» Тот нагнулся к следующему и повторил: «Лазаренко спрашивают».

Лазаренко поднялся с места и вышел в коридор.

— Здорово! — сказал Лазаренко Мешкову. — Ты когда приехал?

— В субботу, и, пожалуйста, догадайся, кто в этот день у меня был?

— Иллария Павловна! — мгновенно сообразил Лазаренко, как будто Иллария каждый день ходила в гости к Мешкову.

— Значит, это ты ее подослал? — с укором воскликнул Мешков. — Зачем ты ей дал мой адрес?

Женщина, сидевшая в дверях, обернулась, и мужчина рядом с ней тоже обернулся:

— Тсс!..

Лазаренко схватил Мешкова за руку и поволок его в коридор:

— Да я ее в глаза не видел!

— А почему

ты тогда догадался?

— Про кого же еще ты стал бы мне так срочно сообщать.

Мешков улыбнулся:

— Значит, действительно сама разыскала!

— Молодец!

— Кто?

— Иллария Павловна!

— А почему она молодец? Ну, разыскала, пришла, а мне это до лампочки!

— Я пошел! — отвернулся Лазаренко. — Наверное, уже слушается мой вопрос.

Но Мешков загородил ему дорогу:

— Эта история меня выматывает. Ну зачем мне Иллария Павловна? Для чего мне она?

— Если ты не знаешь, то я тем более, — ответил Лазаренко.

— Что мне теперь делать, подскажи!

— Раз так, — насмешливо засмеялся Лазаренко, — позвони ей!

— Не хочу я звонить, и, кроме того, я не знаю ее телефона!

— Узнай! Хотя я забыл, тебе ведь до лампочки! — И Лазаренко ушел, оставив Мешкова в полной растерянности.

После работы Мешкова можно было увидеть на площади возле киоска «Справочное бюро».

— Скажите, пожалуйста, можно ли узнать домашний адрес?

Киоскер протянула Мешкову бланк:

— Заполните фамилию, имя, отчество, желательно год рождения, хотя бы приблизительно.

— Я могу заполнить все, кроме фамилии!

Киоскер рассердилась:

— Вы что, пришли сюда шутки шутить?

— У нее имя, единственное в своем роде, — Иллария! Это вообще не имя, а не поймешь что.

— Нельзя! — Киоскер в сердцах захлопнула окошко.

— Это мне повезло, что нельзя! — сказал Мешков закрытому окошку. — Теперь моя совесть чиста.

Но он не успел отойти от киоска, как сразу увидел на стенде афишу: «Всероссийская художественная выставка».

Мешкова будто насквозь пронзило. Он замер как вкопанный и оторопело уставился на афишу.

Отошел от нее, тотчас снова вернулся, с недовольным видом прочел адрес выставки и рядом: «Открытие 15 сентября».

Мешков опять постучал в окошко справочного бюро. Когда киоскер открыла, Мешков мрачно спросил:

— Какое сегодня число?

Киоскер узнала Мешкова и ехидно потребовала:

— За справку платите.

Мешков заплатил и получил официальный ответ на фирменном бланке: «Сегодня шестое октября тысяча девятьсот семьдесят шестого года».

Снег пошел, ранний октябрьский снег повалил. На липах желтели из-под него скрученные и ломкие листья, еще не ободранные ветром.

Снег пошел, и поэтому в залах художественной выставки свет зажгли днем. От света забликовали стекла на картинах, а толстые лепные багеты заблестели фальшивым бронзовым цветом.

Все посетители шли от картины к картине, а Мешков — от одной рамы к другой, потому что на каждой раме были прикреплены этикетки с фамилией художника и, что самое главное, с его инициалами.

Мешков задирал голову, беззвучно шевелил губами:

— А-Эм… Ве-Ве… И-Эл…

Мешков опускал голову, читал инициалы на картинах в нижнем ряду:

— А-Эм, А-Эм… Ве-Ве… Ве-Ве…

И вдруг!

— Овчаренко! — вслух прочел Мешков и тотчас спросил у молодого человека, стоявшего рядом: — Как вы думаете, Овчаренко

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.