Почти смешная история и другие истории для кино, театра стр. 149
Ася . Да, даже удивительно!
Георгий Никитич . Я вообще удивительный. А ты — чудо! Особенно, когда сидишь на столе и дрыгаешь ногами!
Ася в азарте вновь взбирается на стол и молотит ногами по воздуху. Сцена четвертая Вечер того же дня. Горничная Тамара зажигает свечи. Георгий Никитич лениво развалился в кресле. Входят Пряник в высоком поварском колпаке и Ася.Пряник . Добрый вам вечер, Георгий Никитич, вызывали?
Георгий Никитич (засомневался). Ты шеф-повар?
Пряник . Я.
Георгий Никитич . А почему ты не толстый?
Тамара тихонько хохотнула.Пряник (меланхолично). Виноват. Конструкция такая. Не в коня корм.
Георгий Никитич (с насмешкой). Значит, корм есть?
Пряник . Аппетита нету!
Георгий Никитич . Значит, втихаря попиваешь, шеф кастрюльный! Сегодня я сам имею желание принять рюмку-другую. Какие предложишь водочные сорта?
Пряник (без всякого выражения). Московская в экспортном исполнении, «Золотое кольцо» высшей очистки, лимонная в экспортном исполнении, старка, зубровка, латышская — «кристалл», белорусская — «беловежская пуща», «кауно» — каунасская особая, «паланга» — тоже литовская, горилка с Украины — внутри перчик живой, польские — «вырубова» и «житна» — пшеничная, чешская сливовица, венгерская на черешне или на абрикосе, саке — японская рисовая, подаем подогретой, чача — грузинская виноградная… (Смолкает.)
Георгий Никитич (с искренним удивлением). И это все?
Пряник . Вроде бы все…
Георгий Никитич . А датская тминная?
Пряник (неуверенно). Запамятовал, Георгий Никитич. Должна наличествовать.
Тамара снова хмыкает.Георгий Никитич . Значит, пришлешь датской тминной, капусты к ней квашеной, чтоб непременно с хреном, и семечек!
Пряник . Извините, Георгий Никитич, и что?
Георгий Никитич . Семечек. Только не пережарь! И еще, для смягчения, рюмочку амаретто — итальянского миндального ликеру.
Пряник . Все вскорости подадим, не сомневайтесь. (Уходит с Асей).
Георгий Никитич (горничной). А ты чего там за моей спиной подхихикиваешь?
Тамара . Смешливая я, Георгий Никитич, простите!
Георгий Никитич . У тебя на носу нарисовано: хочешь вступить в разговор — беседовать с тобой не стану!
Тамара (разочарованно). В спальной постель я вам уже приготовила!
Георгий Никитич . Сходишь в библиотеку, возьмешь роман Тургенева «Ася» и положи мне на ночной столик! Повтори фамилию писателя!
Тамара . Тургенев!
Георгий Никитич . Не нравится мне у вас… что-то вы замышляете… в воздухе носится… нервное!
Входит Ася. Несет поднос с тем, что заказал Георгий Никитич. А он продолжает выговаривать, обращаясь к Тамаре:Ты за спиной хихикаешь, повар темнит, скрывает датскую тминную, доктор вторгается без предварительного согласования… Пожалуй, завтра я от вас уеду! Иди!
Тамара уходит. Ася составила с подноса на стол графин, рюмки, фарфоровую миску с капустой и блюдо с семечками.Ася (в ее голосе огорчение). Вы действительно завтра уедете, Георгий Никитич?
Георгий Никитич (уклонился от ответа). Попробуй амаретто, Ася!
Ася . Мне запрещено!
Георгий Никитич . А я приказываю! Этот ликер придумал в начале шестнадцатого века влюбленный итальянец из очаровательного крохотного городка Саронно…
Ася . Вы там тоже были, да?
Георгий Никитич . В Саронно — нет. Но в Италии все городки очаровательные! Он придумал ликер, красавица его попробовала и сразу отдала влюбленному