Почти смешная история и другие истории для кино, театра стр. 28
за оградой, и, когда парни промахивались, мальчишки свистели, а девушки фыркали. Сбитнев тоже вроде заинтересовался игрой, постоял немного, но Наташи среди зрительниц не оказалось.
Он медленно приближался к Наташиному дому и толком не мог объяснить — зачем вообще сюда шел. Пожалуй, он был уверен, что больше не встретит Наташу, и где-то в самой глубине разумно и подленько шевелилось — и хорошо, и не надо, и ни к чему… И все-таки шел, а когда вовсе вплотную приблизился, то растерялся и не знал, как поступить.
Занавески на окнах были задернуты. Самое простое было взять и позвонить, вон звонок, слева от двери, и, если не она откроет, спросить:
— Наташа дома?
Между прочим, звонок был тот же. Тут он понял, что стоит на виду у всей уяицы. Как в плохом детективе, поспешно нагнулся и сделал было вид, что у него развязался ботинок. Но когда нагнулся, то увидел, что ботинки-то без шнурков! Он сразу вспотел и огляделся — вроде никто за ним не подсматривал. Неожиданно из соседней калитки выскочил петух, а за петухом девочка лет шести. Петух ловко увертывался от нее. Девочка обежала вокруг Сбитнева и только тогда приметила его, остановилась и шепотом спросила:
— Ты чего?
— Я ничего… — шепотом же ответил Обитнев. — Ты иди!
— Лучше ты первый уйди!
Сбитнев, послушно кивнув в знак согласия, стал пятиться от девочки.
Он пятился, посматривая на Наташины окна, занавески не шевелились, наверно, Наташа не стояла у окна и не смотрела тайком на Сбитнева. Он споткнулся о камень, девочка, рассмеялась, Сбитнев погрозил ей пальцем, повернулся и пошагал домой. О Наташе он старался не думать, заставляя себя рассуждать о посторонних вещах. Вот, например, поломался пылесос. Чинить не стоит, один раз починишь — и начнется. Дешевле новый купить, но какой — круглый или продолговатый. И тогда Сбитнев велел себе идти и тихонечко повторять вслух
— Пылесос, пылесос… пылесос.
Так с этим пыльным словом во рту он и добрался до дома.
Мать и жена сидели за столом и дружелюбно беседовали.
— Девка у тебя хорошая! — Наташиными словами сказала мать, — А что отец у нее крупный мандарин — стерпишь!
— Мама! — попытался остановить ее сын, но это было не так просто сделать. А Люда не поднимала глаз.
— Люда работать может, и мысли у нее чистые. Вот Наташка — вроде в красавицах… — продолжала мать. — А мужа выбрала — пьянчугу, можно сказать, алкаша. В непотребном виде и под машину угодил, ребенка сиротой оставил. Я бы за пьянство как за контрреволюцию судила! Одна осталась Наташа, в буфет работать пошла, мечтала врачом, людей спасать, а теперь все ждет, чтобы ее саму кто-нибудь спас.
— В Москву мне пора возвращаться! — соврал Сбитнев.
Он вдруг понял, что, если останется здесь, может произойти неприятная история. — Я на почте был, с Министерством разговаривал…
— Обещался пожить… — вздохнула мать. — Взрослые дети — это как здоровье — подолгу не бывают.
Люда резко поднялась и скрылась в другой комнате, плотно затворив дверь.
— Что с тобой? — забеспокоился Сбитнев и поспешил за женой.
— Давай обойдемся без сцен! — попросила Люда.
— Что я такого сделал?
— Не оправдывайся и не мешай мне складывать чемодан, а то я что-нибудь позабуду!
Сбитнев опять вышел на
улицу и